На пятьдесят оттенков светлее

И мягко, в то время как его пальцы и в особенности большой палец творят чудеса, он медленно толкает холодную пробку в меня.

— Ах! — Я продолжаю громко стонать на незнакомое ощущение, мои мышцы протестуют на вторжение. Он вращает пальцем внутри меня и толкает пробку сильнее; она скользит внутрь легко, и я не знаю, или это потому что я так возбуждена, или потому что он отвлекал меня опытными пальцами, но мое тело, кажется, приняло это. Это тяжелое… и незнакомое… там!

— О, детка.

И я это чувствую; где большой палец вращается внутри меня и пробка прижимается… ах, ах… Он медленно крутит пробку, вызывая у меня затяжной стон.

— Кристиан, — бормочу я его имя, как мантру, поскольку я приспосабливаюсь к новым ощущениям.

— Хорошая девочка, — бормочет он. Он бежит свободной рукой по моему боку, пока не достигает моего бедра. Медленно вытаскивает свой палец, и я слышу контрольный звук его открывающейся молнии. Схватив меня за другое бедро, он тянет меня назад и раздвигает мои ноги дальше, его нога касается моей. — Не отпускай стол, Ана, — предупреждает он.

— Нет, — задыхаюсь я.

— Что-нибудь грубое? Скажи мне, если я буду слишком груб. Поняла?

— Да, — шепчу я, и он врезается в меня и одновременно тянет меня на себя, толкая пробку вперед, глубже.

— Черт! — Кричу я…

Он неподвижен, его дыхание резкое и мое хрипение соответствует его. Я стараюсь, усвоить восхитительное обилие дразнящих ощущений; что я делаю что-то запрещенное из эротического удовольствия, что выпирает наружу из глубины меня. Он тянет мягко за пробку.

О боже. Я стону, и слышу его резкий вздох чистого, настоящего удовольствия. Он согревает мою кровь. Разве я когда-нибудь чувствовала себя такой бессмысленной.

— Еще? — Шепчет он.

— Да."

"— Стой горизонтально, — приказывает он. Он выходит из меня, а затем врезается в меня вновь.

Ох. Я хотела этого.

— Да.

И он набирает обороты, его дыхание ускоряется для меня, он бьется во мне.

— О, Ана, — он задыхается. Одна его рука перемещается по моему бедру, а другая дергает медленно пробку, потянув ее и толкая обратно.

— О, черт, — стону я. — Это собирается разорвать меня на части.

— Да, детка, — шипит он.

— Пожалуйста, — прошу я его, и не знаю для чего. Чтобы остановить, чтобы не останавливать, чтобы снова вертеть пробку.