Вынимает пальцы, и я слышу знакомое шуршание фольги.
– Раздвинь ноги, – урчит он, и я повинуюсь. Он гладит мои ягодицы и входит в меня. – Все будет быстро, малышка. – Он держится за мои бедра, выходит из меня и резко входит.
– Ай! – кричу я, но испытываю божественное ощущение полноты. Он выбивает из меня всю боль, еще и еще, стирая ее с каждым резким и сладким движением. Ощущение умопомрачительное, как раз то, что мне надо. Я направляю бедра навстречу ему, ловлю его удары.
– Ана, не надо, – урчит он, пытаясь остановить меня.
Но я хочу его слишком сильно, ударяюсь о него, соперничая с ним по силе. – Ана, черт возьми! – шипит он и кончает. Его голос раскручивает во мне по спирали целительный оргазм, который длится и длится, выжимает меня насухо и бросает, распластанную и бездыханную.
Кристиан наклоняется и целует меня в плечо, потом выходит из меня. Обхватывает меня руками, кладет голову мне на спину. Так мы и стоим на коленях возле кровати. Долго ли? Секунды? Даже минуты, пока не успокоится дыхание.
Боль в животе прошла, и теперь я наслаждаюсь безмятежным покоем.
Кристиан шевелится и целует меня в спину.
– По-моему, вы должны мне танец, мисс Стил.
– М-м-м, – отвечаю я, наслаждаясь отсутствием боли и полнотой жизни.
Он садится на корточки и сажает меня к себе на колени.
– Это недолго. Пошли. – Он целует меня в макушку и заставляет встать.
Ворча, я сажусь на кровать, подбираю с пола трусики и натягиваю их. Лениво тащусь к стулу за платьем. С равнодушным интересом отмечаю, что не снимала туфель.
Кристиан завязывает галстук и уже привел в порядок себя и кровать.
Натягивая платье, я рассматриваю снимки на доске. Кристиан даже мальчишкой был красивым, хотя и хмурым. Вот он с Элиотом и Миа на заснеженном склоне; вот он в Париже, это можно понять по Триумфальной арке на заднем плане; в Лондоне; в Нью-Йорке; в Большом каньоне; возле Сиднейской оперы; даже на фоне Великой Китайской стены. Мистер Грей много путешествовал в юности.
Вот корешки билетов с разных концертов и шоу: U2, Металлика, The Verve, Sheryl Crow, Нью-Йоркский филармонический оркестр исполняет «Ромео и Джульетту» Прокофьева – какая причудливая смесь! А в углу я вижу маленькое фото молодой женщины.
Черно-белое. Ее лицо кажется мне знакомым, но вот где я ее видела – не знаю, хоть тресни. Но это не миссис Робинсон, слава богу.
– Кто это? – спрашиваю я."
"– Так, не важно, – бормочет он, надевая пиджак и поправляя бабочку. – Застегнуть тебя?
– Да, пожалуйста.
