– Если по моей вине с тобой что-нибудь случится…
Его голос обрывается, на лице – болезненная гримаса. Он выглядит таким беззащитным, он боится за меня…"
"– Ничего со мной не случится, – заверяю я его ласковым голосом и глажу его по лицу, провожу пальцами по щетине на щеке. Она неожиданно мягкая на ощупь. – Как быстро у тебя растет борода, – шепчу я, не в силах убрать из своего голоса восхищение этим красивым, испорченным мужчиной, который стоит передо мной.
Я провожу пальцем по контуру его нижней губы, потом веду пальцы вниз по его горлу, к полустертой красной черте у основания его шеи.
Он глядит на меня сверху с приоткрытыми губами и все еще не дотрагивается до меня. Я веду пальцем по этой черте, он закрывает глаза. Его спокойное дыхание делается неровным. Мои пальцы замирают у бортика рубашки, и я берусь за ближайшую застегнутую пуговицу.
– Я не буду дотрагиваться до тебя. Только сниму с тебя рубашку, – шепчу я.
Его глаза широко раскрылись и глядят на меня с тревогой. Но он не шевелится и не останавливает меня.
Я очень медленно расстегиваю пуговицу, держа ткань подальше от его кожи, потом неторопливо перехожу к следующей и повторяю весь процесс – тщательно и сосредоточенно.
Я не хочу дотрагиваться до него. Вернее, хочу, но не дотрагиваюсь… После четвертой пуговицы вновь появляется красная линия, и я поднимаю лицо и робко улыбаюсь.
– Вот и разрешенная территория. – Я провожу пальцами по линии и расстегиваю последнюю пуговицу. Распахиваю полы рубашки, перехожу к манжетам, поочередно вынимаю запонки из черного отшлифованного камня.
– Можно я сниму с тебя рубашку? – тихо спрашиваю я.
Он кивает; я поднимаю руки и стаскиваю рубашку с его плеч. Он вытаскивает руки из рукавов и вот уже стоит передо мной голый до пояса. Избавленный от рубашки, он, кажется, восстановил душевное равновесие и лукаво улыбается.
– Теперь займемся брюками, мисс Стил? – спрашивает он, поднимая брови.
– В спальне. Я хочу, чтобы ты лег в постель.
– Неужели? Мисс Стил, вы ненасытная особа.
– Интересно, почему? – Я хватаю его за руку, вытаскиваю из кабинета и веду в спальню. Там прохладно.
– Ты открывала балконную дверь? – спрашивает он, нахмурив брови, когда мы входим.
– Нет. – Я не помню этого. Помню только, как я обвела взглядом комнату, когда проснулась. Тогда дверь была закрыта.
О черт! Кровь отхлынула от моего лица; разинув рот, я гляжу на Кристиана.
– Что? – отрывисто спрашивает он.
– Когда я проснулась, здесь кто-то был, – шепчу я.
