Ужин заказан. Я ерзаю на стуле и гляжу на свои пальцы. Мне надо воспользоваться тем, что Кристиан расположен к беседе.
Надо выспросить у него, чего он ожидает, чего ему… хм… хочется.
– Анастейша, в чем дело? Скажи мне.
Я гляжу в его озабоченное лицо.
– Говори. – Он уже не спрашивает, а приказывает; его озабоченность перерастает во что-то другое. В страх? В гнев?
Я набираю полную грудь воздуха.
– Я просто беспокоюсь, что тебе этого недостаточно. Ну, понимаешь… чтобы выпускать пар.
Его челюсть напрягается, взгляд жесткий.
– Разве я давал тебе повод думать, что этого недостаточно?
– Нет.
– Тогда с чего ты взяла?
– Я знаю, какой ты. Что тебе… э-э… требуется, – запинаясь, лепечу я.
Он закрывает глаза и трет лоб своими длинными пальцами.
– И что мне теперь делать? – Его голос звучит зловеще мягко, словно он рассержен. От страха я холодею.
– Нет, ты меня не понял. В последние дни ты был замечательный. Но я надеюсь, что не вынуждаю тебя идти против собственной природы, притворяться.
– Я – это я, Анастейша, во всех пятидесяти оттенках моей порочности. Да, мне приходится перебарывать диктаторские замашки… но такова моя натура, так я строю свою жизнь. Да, я рассчитываю, что ты будешь вести себя определенным образом. Когда ты отказываешься, это одновременно тяжело и интересно. Мы все-таки делаем то, что мне нравится. Вчера, после твоей возмутительной выходки на аукционе, ты позволила мне отшлепать тебя. – Он нежно улыбается. – Мне нравится тебя наказывать.
Не думаю, что это желание когда-нибудь пройдет… но я стараюсь, работаю над собой, и это не так трудно, как я думал.
Я краснею и ежусь, вспоминая наш тайный визит в его комнату в родительском доме.
– Я не возражала, – шепчу я с робкой улыбкой."
"– Знаю. – Его губы растягиваются в неуверенной улыбке. – Я тоже. Но позволь тебя заверить, Анастейша, что все это для меня в новинку и что последние несколько дней стали лучшими в моей жизни. Я не хочу ничего менять.
Ого!
– В моей жизни они тоже были лучшими, это точно, – лепечу я, и он широко улыбается.
Моя внутренняя богиня бурно кивает – и подталкивает меня локтем: давай, давай! – Так ты не хочешь водить меня в свою игровую комнату?
Он бледнеет и тяжело вздыхает; все следы веселья исчезли.
– Нет, не хочу.
– Почему? – шепчу я. Не такого ответа я ожидала.
Да-да, вот он – маленький укол разочарования. Моя внутренняя богиня топает ногой и надувает губы, как сердитый малыш.
