Он так близко, насколько это возможно, не касаясь меня.
Я поднимаю лицо навстречу, а он наклоняется и трется носом о мой нос, и это единственный контакт между нами в узком пространстве лифта. Я пылаю страстью. Я хочу его немедленно.
– Уверен, что вы знаете это, мисс Стил. Уверен, что вам нравится доводить меня до исступления.
– Разве я довожу тебя до исступления? – шепчу я.
– Во всем, Анастейша. Ты сирена, богиня.
Кристиан подхватывает мою ногу выше колена и кладет себе на талию. Я стою на одной ноге, опираясь на него.
Я чувствую внутренней стороной ляжек, какой он возбужденный, как он хочет меня. А он проводит губами по моему горлу. Я со стоном обнимаю его за шею.
– Сейчас я тебя возьму, – шепчет он, и я в ответ выгибаю спину, прижимаюсь к нему, трусь, наслаждаясь фрикцией.
Он издает низкий горловой стон, подхватывает меня, поднимает выше и расстегивает ширинку.
– Держи крепче, малышка, – бормочет он и, как фокусник, откуда-то извлекает пакетик из фольги и держит у моего рта. Я сжимаю его зубами, он тянет, и мы вскрываем пакетик.
– Молодец. – Он чуть отодвигается и надевает презерватив. – Господи, не могу дождаться, когда пройдут шесть дней, – ворчит он и глядит на меня затуманенными глазами. – Надеюсь, ты не очень дорожишь этими трусиками. – Он прорывает их ловкими пальцами. Кровь бешено бурлит в моих жилах. Я тяжело дышу от страсти.
Его слова опьяняют меня, все мои дневные страхи забыты. Во всем мире сейчас – только он и я, и мы занимаемся тем, что умеем лучше всего. Не отрывая своих глаз от моих, он медленно входит в меня.
Я изгибаюсь, запрокидываю голову, закрываю глаза, наслаждаюсь. Он выходит и опять движется в меня, так медленно, так сладко…
– Ты моя, Анастейша, – бормочет он, обдавая жарким дыханием мое горло.
– Да. Твоя. Когда ты привыкнешь к этому? – задыхаясь, отвечаю я. Он стонет и начинает двигаться быстрее. Я отдаюсь его неумолимому ритму, наслаждаюсь каждым его движением, неровным дыханием, его потребностью во мне, отражающей мою потребность в нем."
"От этого я ощущаю себя сильной, властной, желанной и любимой – любимой этим очаровательным сложным мужчиной, которого я тоже люблю всем сердцем.
Он берет меня все жестче и жестче, прерывисто дышит, растворяется во мне, а я растворяюсь в нем.
– Ох, детка! – стонет Кристиан, мягко покусывая мою щеку, и я бурно пульсирую вокруг него. Он замирает, вцепившись в меня пальцами, и сливается со мной, шепча мое имя.
Теперь Кристиан другой, усталый и спокойный; его дыхание выравнивается.
