– Что? Что такое? – бормочет он, покрывает поцелуями мою шею, легко проводит кончиком языка по горлу. Ой!
– Нет, пожалуйста! Сейчас я не могу, не могу. Мне нужно время, пожалуйста.
– Ну, Ана, не накручивай лишнего, – шепчет он и ласкает мою мочку уха.
– Ах!.. – Я чувствую жар внутри живота, мое тело выгибается, предавая меня. Это так непонятно.
– Ана, я тот же, что и прежде. Я люблю тебя, ты мне нужна. Погладь меня, пожалуйста. – Он трется о мою щеку кончиком носа, и его спокойная, искренняя мольба трогает меня, я таю.
«Погладить его. Он просит гладить его, когда мы занимаемся любовью. О господи…»
Он глядит на меня сверху вниз, и в полусвете ночника я понимаю, что он ждет моего решения и что он зачарован мной.
Я нерешительно кладу руку на мягкие волосы на его груди. Он охает и закрывает глаза, словно от боли, но на этот раз я не отдергиваю руку. Я направляю ее кверху, к плечам, и чувствую, как по его телу пробегает дрожь. Он стонет, а я прижимаю его к себе и кладу обе руки на его спину, туда, где прежде еще ни разу не дотрагивалась, – на лопатки Кристиана.
Его сдавленный стон возбуждает меня.
Он утыкается лицом в мою шею, целует, подсасывает, покусывает мою кожу, скользит носом по моему подбородку, целует меня; его язык хозяйничает у меня во рту, его руки снова гладят мое тело. Его губы движутся вниз… вниз… к моей груди, оставляя дорожку поцелуев, а мои руки по-прежнему лежат на его плечах и спине, наслаждаясь его упругими и гибкими мышцами, его эластичной кожей, все еще влажной от ночного кошмара.
Он берет губами мой сосок, сжимает и тянет его, и сосок набухает, отзываясь на восхитительные движения.
Я испускаю стон и провожу ногтями по его спине. Он охает, сдавленно стонет.
– Ох, Ана! – издает он то ли стон, то ли крик.
Этот звук трогает мое сердце и отзывается глубоко внутри, сжимая все мышцы в моем животе. Что я могу с ним делать! Я тяжело дышу, почти так же тяжело, как Кристиан.
Его ладонь ползет вниз по моему животу, к моему лону – и вот его пальцы уже на моем клиторе, потом внутри меня.
Под мои стоны он двигает ими там по кругу, а я поднимаю бедра, отвечая на его ласку.
– Ана, – шепчет он. Потом внезапно отпускает меня, садится, снимает трусы и наклоняется к столику, чтобы взять пакетик. Его глаза пылают серым огнем. Он протягивает мне презерватив. – Ты хочешь этого? Можешь отказаться. Ты всегда можешь отказаться. – Кристиан, не позволяй мне думать. Я хочу тебя.
