Возвращаясь по коридору в гостиную, прохожу мимо игровой комнаты и машинально трогаю дверную ручку. Обычно Кристиан держит ее запертой, но сейчас, к моему удивлению, дверь открывается. Как странно. Вхожу, чувствуя себя как ребенок, игравший в прятки и нечаянно забежавший в запретное место. Тут темно. Я щелкаю выключателем, и источники света, установленные за карнизом, освещают комнату мягким, приглушенным сиянием. Я помню его. Комната походит на материнское чрево.
В моем сознании оживают воспоминания о том, как я была здесь в последний раз.
Пояс… Я морщусь при воспоминании о нем. Теперь он невинно висит в одном ряду с другими предметами на вешалке у двери. Я робко провожу пальцами по поясам, кнутам, хлыстам и лопаткам. Ух ты! Вот об этом мне и надо поговорить с доктором Флинном. Способен ли остановиться человек, уже привыкший к такому стилю жизни. Подхожу к кровати, сажусь на мягкие атласные простыни красного цвета и оглядываюсь по сторонам.
Рядом со мной стоит столик, на нем ассортимент палок. Так много!.
. Неужели мало одной?.. Ну, чем меньше говорить об этом, тем лучше. А еще большой стол. Что он на нем делает? Мой взгляд падает на честерфилд, мягкий диван, и я пересаживаюсь на него. Это просто диван, ничего выдающегося – я не вижу никаких особенных приспособлений, колец, к которым можно привязывать руки. Оглянувшись, я замечаю антикварный комод. Мне становится любопытно. Что он там хранит?
Выдвигаю верхний ящик и ловлю себя на том, что у меня кровь стучит в ушах. Почему я так нервничаю? Мои действия кажутся мне недозволенными, словно я что-то нарушаю.
Впрочем, так оно и есть. Но если он хочет жениться на мне, то…
Черт побери, что это такое? Набор причудливых инструментов – я даже не догадываюсь, что это такое и для чего они предназначены, – аккуратно выложен в ящике со стеклом. Я беру один, пулевидной формы и с ручкой. Хм-м… что ты ими делаешь? Я теряюсь в догадках. Четыре разных размера!.. Я поднимаю глаза."
"Кристиан остановился в дверях и с бесстрастным видом смотрит на меня.
Долго он так стоит? У меня такое чувство, будто меня поймали, когда я запустила руку в вазу с пирожными.
– Привет. – Я нервно улыбаюсь и знаю, что у меня вытаращены глаза и что я смертельно бледная.
– Что ты делаешь? – Он спрашивает мягко, но в его тоне чувствуется некий подтекст.
Вот черт. Он злится? Я краснею.
– Э-э… мне было скучно, и еще меня разбирало любопытство, – смущенно бормочу я. Он ведь сказал, что будет работать два часа.
– Очень опасное сочетание.
