– Налево, сюда, – командует Кристиан, и мы берем курс на север, на I-5. – Черт, осторожнее, Ана! – Он хватается за приборную панель.
Да ради бога. Я закатываю глаза, но не поворачиваю к нему голову. Из стереоустановки воркует Ван Моррисон.
– Сбавь скорость!
– Я сбавляю!
Кристиан вздыхает.
– Что сказал тебе Флинн? – В его голосе я слышу беспокойство.
– Я уже говорила: что я должна дать тебе почувствовать пользу сомнения.
Проклятье, пожалуй, надо было уступить руль Кристиану. Тогда я могла бы смотреть на него.
Да… Я сигналю о том, что останавливаюсь.
– Что ты делаешь? – рычит он, встревожившись.
– Уступаю тебе руль.
– Почему?
– Чтобы я могла смотреть на тебя.
Он смеется.
– Нет уж, ты хотела вести машину – вот и веди, а я буду смотреть на тебя.
Я хмурюсь, глядя на него.
– Не отрывай глаз от дороги! – кричит он.
У меня лопается терпение. Правильно! Я останавливаюсь у обочины прямо перед светофором и выскакиваю из машины, хлопнув дверцей. Стою на тротуаре, скрестив руки на груди, и злобно гляжу на него.
Он тоже выходит.
– Что ты делаешь? – сердито спрашивает он.
– Нет, что ты делаешь?
– Здесь нельзя останавливаться.
– Знаю.
– Так почему остановилась?
– Потому что я сыта по горло твоими командами. Либо садись за руль, либо заткнись и не командуй, когда я веду машину.
– Анастейша, возвращайся в машину, пока мы не получили квитанцию о штрафе.
– Нет.
Он растерянно моргает, не зная, что делать, потом проводит руками по волосам, и его гнев превращается в удивление. Внезапно у него становится такой комичный вид, что я невольно улыбаюсь.
Он хмурится.
– Что? – снова рычит он.
– Ты."
"– Ох, Анастейша! Ты самая несносная женщина на планете! – Он потрясает в воздухе руками. – Ладно, я поведу машину. – Я хватаю его за лацканы пиджака и тяну к себе.
– Нет, это вы самый несносный мужчина на планете, мистер Грей.
Он окидывает меня с высоты своего роста темным пронзительным взглядом, потом обнимает за талию и прижимает к себе.
– Может, мы и предназначены друг для друга, – тихо говорит он и, уткнувшись носом в мои волосы, вдыхает их запах.
Я обхватываю его руками и закрываю глаза. Впервые с утра я чувствую душевный покой.
– Ах… Ана, Ана, Ана, – шепчет он, приникнув губами к моим волосам.
Я еще крепче сжимаю объятия, и мы неподвижно стоим, наслаждаясь мгновением неожиданного покоя среди уличной суеты. Отпустив меня, Кристиан открывает пассажирскую дверцу. Я забираюсь в машину и спокойно сижу, глядя, как он садится за руль.
