Он смотрит на меня с высоты своего роста так, словно во мне сосредоточился весь смысл его жизни. Еще я уверена, что его глаза отражают, как зеркало, мой взгляд. Он здесь, на самом деле, здесь. Он заключает меня в свои объятия, крепко обхватывает меня руками.
– Кристиан! – ахаю я, и мои слезы снова льются ручьем.
– Тише, – успокаивает он меня, целует мои волосы. – Знаешь… за несколько секунд настоящего ужаса, перед тем как я посадил вертолет, все мои мысли были о тебе. Ты – мой талисман, Ана.
– Я думала, что потеряла тебя, – вздыхаю я.
Мы стоим, обнявшись, снова подключаемся друг к другу, подбадриваем друг друга. Я стискиваю его руками и вдруг замечаю, что до сих пор держу его ботинки. Они со стуком падают на пол.
– Пойдем примем вместе душ, – бормочет он.
– Давай. – Я гляжу на него и не хочу отпускать его от себя. Он берет меня за подбородок.
– Знаешь, Ана Стил, ты прекрасна даже в слезах. – Он наклоняется и нежно целует меня. – И у тебя такие мягкие губы. – Он снова целует меня, более страстно.
О боже, подумать только, что я могла его потерять… нет…
Я перестаю думать и вся отдаюсь его страсти.
– Мне надо повесить пиджак, – говорит он.
– Брось его, – шепчу я возле его губ.
– Не могу.
Я отодвигаюсь и удивленно гляжу на него.
Он усмехается.
– Вот почему.
Он достает из внутреннего кармана коробочку с моим подарком. Бросает пиджак на спинку дивана, а сверху кладет коробочку.
«Лови момент, Ана», – торопит меня мое подсознание. Что ж, уже первый час ночи, так что технически его день рождения уже наступил.
– Открой ее, – шепчу я с бьющимся сердцем."
"– Я как раз надеялся, что ты скажешь это, – ворчит он. – Мне безумно любопытно.
Я лукаво усмехаюсь. У меня кружится голова от волнения. Он застенчиво улыбается мне, и я таю, несмотря на бешено стучащее сердце. Я с восторгом вижу на его лице легкую насмешку над собой и вместе с тем заинтригованность. Ловкими пальцами он разворачивает и открывает коробочку. Его брови удивленно ползут кверху, когда он выуживает из нее маленький прямоугольный пластиковый брелок с картинкой, которая вспыхивает и гаснет, словно светодиодный экран.
На ней изображена панорама Сиэтла и надпись на ней – «СИЭТЛ».
Он с минуту глядит на картинку, переводит удивленный взгляд на меня. Морщины прорезают его прекрасный лоб.
– Переверни на другую сторону, – шепчу я, затаив дыхание.
Он так и делает, и его глаза устремляются на меня, большие и серые, а в них горят удивление и радость. Его губы раскрываются в улыбке.
