– Она знает код твоего сейфа?
Он пожимает плечами.
– Возможно. Это очень длинная комбинация цифр, и я редко ею пользуюсь. Поэтому я записал ее однажды и никогда не менял. – Он качает головой. – Интересно, что еще она знает и вынимала ли оттуда что-либо еще. – Он хмурится, потом опять поворачивается ко мне. – Слушай. Если хочешь, я уничтожу эти снимки. Прямо сейчас.
– Кристиан, это твои снимки. Делай с ними, что хочешь, – бормочу я.
– Не надо так говорить. – Сжав ладонями мои виски, он смотрит мне в глаза.
– Мне не нужна та жизнь. Я хочу жить другой жизнью, вместе с тобой.
Черт побери! Откуда он знает, что за моим ужасом из-за этих снимков стоит моя паранойя?
– Ана, я думаю, что сегодня утром мы изгнали всех призраков. Я чувствую это. А ты?
Я растерянно моргаю, вспоминая наше очень-очень приятное, романтичное и абсолютно безнравственное и порочное утро в его игровой комнате.
– Да. – Я улыбаюсь. – Да, мне тоже так кажется.
– Хорошо. – Он наклоняется и целует меня, обнимая за плечи. – Я положу их в шредер.
Теперь мне надо поработать. Извини, малышка, но сегодня днем мне необходимо сделать кучу дел.
– Ладно. А мне надо позвонить маме. – Я морщусь. – Еще я хочу кое-что купить и испечь для тебя торт.
У него загораются глаза, как у маленького мальчика.
– Торт?
Я киваю.
– Шоколадный торт? – Его улыбка неотразима.
– Ты хочешь шоколадный?
Он молча кивает.
– Я попробую, мистер Грей.
Он опять меня целует.
Карла молчит, потрясенная известием.
– Мам, скажи что-нибудь.
– Ты не беременна, а? – шепчет она в ужасе.
– Нет, нет и нет, ничего такого.
Разочарование острым ножом колет мое сердце. Мне грустно, что она могла подумать обо мне такое. Но потом с унынием вспоминаю, что она была беременна мной, когда вышла замуж за моего отца.
– Прости, дорогая. Все это так неожиданно. То есть, конечно, Кристиан – выгодная партия, но ты такая юная и еще не повидала мир.
– Мам, неужели ты не можешь просто порадоваться за меня? Я его люблю.
– Дорогая, мне просто надо привыкнуть к этой мысли.
Для меня это шок. Еще в Джорджии я видела, что между вами завязывалось нечто особенное, но брак?
Тогда, в Джорджии, он хотел, чтобы я стала его сабой… Но об этом я умолчу.
– Вы уже назначили дату свадьбы?
– Нет.
– Ах, если бы был жив твой отец, – шепчет мать с привычным драматизмом. Ой, нет… только не это. Не сейчас.
– Конечно, мама. Я бы тоже хотела на него посмотреть.
– Он только однажды держал тебя на руках и был так горд.
