Может, и мне надо вести себя так же? Моя внутренняя богиня бурно поддерживает меня. Пока я стою в кассу, у нас с ней возникает план. Хмм…
Мы возвращаемся домой с покупками. Кристиан тащит сумки. Как это непривычно и как он не похож на самого себя – большого босса.
– Ты выглядишь совсем… одомашненным.
– До сих пор никто не обвинял меня в этом, – сухо отвечает он и ставит сумки на кухонный островок.
Я выкладываю продукты. Он достает бутылку вина и оглядывается в поисках штопора.
– Я здесь недавно и не все знаю. Возможно, штопор лежит вон в том ящике.
Казалось бы, все нормально. Два человека познакомились, теперь готовят ужин. Тем не менее так странно все складывается. Страх, который я всегда испытывала в его присутствии, испарился. Мы уже много чем занимались вместе – даже стыдно вспоминать. И все-таки я едва знаю этого мужчину.
– О чем задумалась? – Кристиан снимает пиджак и кладет его на диван.
– О том, как мало я тебя знаю.
Его глаза добреют.
– Ты знаешь меня лучше кого бы то ни было.
– Не думаю, что это так.
– Мне вспоминается миссис Робинсон, неожиданно и совсем некстати.
– Так, именно так, Анастейша. Я очень и очень замкнутый.
Он протягивает мне бокал белого вина.
– За нас…
– За нас… – эхом отзываюсь я и отпиваю глоток. Он убирает бутылку в холодильник.
– Тебе помочь?
– Нет, все нормально, посиди.
– Я с удовольствием помогу, – искренне заверяет он.
– Тогда нарежь овощи.
– Я не умею готовить, – признается он, разглядывая нож, который я не без опаски вручила ему.
– Тебе это и не нужно.
Я кладу перед ним доску и пару стручков красного сладкого перца. Он озадаченно смотрит на них.
– Ты никогда не нарезал овощи?
– Никогда.
Я усмехаюсь.
– Тебе смешно?
– Оказывается, есть что-то, что я могу делать, а ты нет. Согласись, Кристиан, это забавно. Вот, я покажу тебе, как надо резать.
Я прижимаюсь к нему плечом. Он отодвигается. Моя внутренняя богиня берет это на заметку.
– Вот так. – Я разрезаю стручок пополам и тщательно очищаю его от семян.
– Хм, оказывается, все довольно просто, – удивляется он.
– У тебя не должно возникнуть сложностей, – говорю я с иронией.
Он смотрит на меня долгим взглядом, потом берется за работу, а я продолжаю нарезать кубиками курятину. Он режет перец соломкой, медленно, тщательно. Ох-ох-о, мы так всю ночь провозимся у плиты!
Я ополаскиваю руки и ищу в хозяйстве сковородку вок, оливковое масло и прочие нужные вещи. Попутно я стараюсь прикасаться к Кристиану – то бедром, то рукой, то спиной.
