Он ласкает, покусывает мою шею и одновременно двигает бедрами, восхитительно медленно, снова и снова наполняя меня.
– Знаешь ли ты, как много ты для меня значишь? – шепчет он мне на ухо.
– Нет, – шепчу я.
Он смеется и на миг сжимает пальцами мое горло.
– Знаешь, знаешь. Я никуда тебя не отпущу.
Вместо ответа я издаю стон, а он прибавляет темп.
– Ты моя, Анастейша.
– Да, твоя, – признаю я, тяжело дыша.
– Я забочусь обо всем, что принадлежит мне, – шипит он и кусает мое ухо.
Я кричу.
– Правильно, малышка, я хочу слышать твой голос.
Одной рукой он обхватывает мою талию, другой держит мое бедро и врывается в меня еще жестче, вынуждая меня закричать еще раз. Его дыхание делается хриплым, неровным, под стать моему. Глубоко внутри я чувствую знакомую пульсацию. Опять!..
Я растворяюсь в ощущениях. Вот что он делает – владеет моим телом так, что я не могу ни о чем думать. Мощная, заразительная магия. Я как бабочка, попавшая в его сачок, не способная улететь, не желающая никуда улетать. Я его… вся целиком его…
– Давай, малышка, – рычит он сквозь стиснутые зубы, и после этого, словно ученик чародея, я взрываюсь, и мы вместе погружаемся в блаженную агонию.
Я лежу в его объятьях на липких простынях. Он прижался грудью и животом к моей спине и уткнулся носом мне в волосы.
– Я боюсь моей любви к тебе, – шепчу я.
– Я тоже, – спокойно говорит он.
– Вдруг ты меня бросишь? – Мне страшно об этом даже подумать.
– Я никуда не денусь, Анастейша. По-моему, я даже не смогу никогда насытиться тобой.
Я поворачиваюсь и гляжу на него. Его лицо серьезное и искреннее. Я нежно его целую. Он улыбается и заправляет прядь моих волос за ухо.
– Мне никогда еще не было так плохо, как после нашей ссоры, Анастейша, когда ты ушла. Я сделаю все что угодно, горы сдвину, лишь бы не страдать опять, как в тот раз.
В его словах звучат грусть и даже удивление.
Я опять целую его. Мне хочется вернуть наш веселый настрой. Кристиан делает это вместо меня.
– Ты пойдешь со мной завтра к моему отцу на торжественный летний прием? Это ежегодная благотворительная акция.
Я уже обещал, что приду.
Я улыбаюсь, испытывая неожиданную робость.
– Конечно, пойду. – «Ох, черт! Мне нечего надеть».
– Что ты помрачнела?
– Так, ничего.
– Скажи мне, – настаивает он.
– Мне нечего надеть.
Кристиан слегка хмурится.
– Не обижайся и не сердись, но у меня дома остались все вещи, купленные для тебя. Я уверен, что там найдется парочка платьев.
Я недовольно надуваю губы.
