Но все-таки она так похожа на меня: такие же темные волосы и бледная кожа. При этой мысли я хмурюсь. Да… что в тебе есть такого, чего нет у меня?..
– Почему ты не сказала мне вчера?
– Забыла. – Я виновато пожимаю плечами. – Понимаешь, междусобойчик после работы, в конце моей первой рабочей недели. Потом ты появился в баре. Твой… тестостеронный клинч с Джеком; потом мы приехали сюда. Эта встреча совсем выскользнула из моей памяти. Ты заставляешь меня забыть обо всем.
– Тестостеронный клинч? – кривится он.
– Да.
Кто дальше пустит струю.
– Я тебе покажу тестостеронный клинч!
– Разве ты не будешь пить чай?
– Нет, Анастейша, не буду.
Его глаза прожигают меня насквозь. Говорят: «Я хочу тебя и немедленно». У-ух, горячо!
– Забудь о ней. Пойдем. – Он протягивает руку.
Моя внутренняя богиня делает в гимнастическом зале три сальто назад; я хватаю его за руку.
Я просыпаюсь, потому что мне жарко. Оказывается, я обвилась вокруг голого Кристиана Грея. Он хотя и спит, но крепко прижимает меня к себе.
Мягкий утренний свет просачивается сквозь шторы. Моя голова лежит на его груди, нога сплелась с его ногой, рука на его животе.
Я осторожно, чтобы не разбудить его, поднимаю голову. Во сне он такой молодой и безмятежный. Он – мой.
М-м-м… Я нерешительно глажу его по груди, пробегаю кончиками пальцев по спутанным волосам, а он не шевелится. Я прямо-таки не верю своим глазам. Он реально мой – на несколько драгоценных мгновений. Я нежно целую один из его шрамов. Он тихо стонет, но не просыпается.
Я улыбаюсь и снова целую. Он открывает глаза.
– Привет, – говорю я с виноватой усмешкой.
– Привет, – настороженно отвечает он. – Что ты делаешь?
– Смотрю на тебя.
Я пробегаю пальцами по его «дорожке счастья» – от пупка вниз до… Он сердито щурится, хватает меня за руку, но потом его губы растягиваются в ослепительной улыбке, и я успокаиваюсь. Мои прикосновения остаются тайными.
Но почему ты не позволяешь мне дотрагиваться до тебя?
Неожиданно он ложится на меня, вдавив в матрас, и хватает за запястья.
Щекочет мой нос своим носом.
– Кажется, мисс Стил, вы задумали что-то нехорошее, – заявляет он строгим тоном, но с улыбкой.
– Я люблю думать о нехорошем, когда лежу рядом с тобой.
– Правда? – спрашивает он и легонько целует меня в губы. – Секс или завтрак? – спрашивает он.
Его глаза потемнели, но полны юмора. Я чувствую, как он входит в меня, и выгибаюсь навстречу ему.
– Правильно, молодец, – бормочет он; его дыхание щекочет мне шею.
