– шепчет он и бледнеет. – Понятно. Когда? Только что? Но каким образом?.. Никаких биографических данных?.. Понятно. Отправь по емейлу имя, адрес и фото, если есть… двадцать четыре, семь, с сегодняшнего дня. Поддерживай связь с Тейлором. – Кристиан отключает смартфон.
– Ну? – с тревогой спрашиваю я. Он скажет мне хоть что-нибудь?
– Это был Уэлч.
– Кто он?
– Мой секьюрити.
– Понятно. Что же случилось?
– Три месяца назад Лейла сбежала от мужа с каким-то парнем, а четыре недели назад он погиб в ДТП.
– Ой…
– Этот говнюк, врач, знал все это… – с гневом и досадой говорит он. – Горе – вот в чем причина ее странного поведения. Пойдем.
Он протягивает мне ладонь, и я машинально берусь за нее. Но тут же спохватываюсь и отдергиваю руку.
– Постой, мы не договорили. О «нас» и о ней, твоей миссис Робинсон.
Кристиан сердито морщится.
– Она не «моя миссис Робинсон». Мы можем поговорить об этом у меня дома.
– Я не хочу идти к тебе. Я хочу подстричься! – кричу я, стараясь сосредоточиться только на стрижке…
Он снова выхватывает из кармана смартфон и набирает номер.
– Грета, это Кристиан Грей. Мне нужно, чтобы Франко был через час у меня. Передай миссис Линкольн… Хорошо. – Он убирает смартфон. – Ты слышала? Парикмахер приедет в час.
– Кристиан! – лепечу я.
– Анастейша, у Лейлы явно нервный срыв. Я не знаю, за кем она охотится, за тобой или за мной, и что задумала. Сейчас мы поедем к тебе, соберем твои шмотки, и ты поживешь у меня, пока мы не разыщем Лейлу.
– Зачем мне это надо?
– Ради твоей безопасности.
– Но ведь…
– Никаких «но», – сердится он. – Ты поедешь ко мне, даже если тебя придется тащить за волосы.
Я удивленно смотрю на него. Невероятно. Пятьдесят Оттенков в великолепном, ярком многообразии.
– По-моему, ты преувеличиваешь опасность.
– Нет. Пошли. Продолжим разговор у меня дома.
Я с вызовом гляжу на него, скрестив на груди руки. Он заходит слишком далеко.
– Нет, – повторяю упрямо.
– Ты либо пойдешь сама, либо я тебя понесу.
Меня устраивают оба варианта.
– Не посмеешь, – усмехаюсь я. Ведь не станет же он устраивать спектакль на Второй авеню.
Он улыбается, но его глаза остаются строгими.
– Ну, малышка, мы оба знаем, что если ты бросаешь мне перчатку, то я с радостью принимаю вызов.
Мы сердито смотрим друг на друга – и тут он наклоняется, берет меня за бедра и поднимает. Не успев опомниться, я уже лежу животом на его плече.
– Оставь меня в покое! – визжу я.
