Я сижу, откинувшись спиной на его согнутые колени; мои ступни лежат по сторонам его бедер. Он опирается на локти.
– Валяй, трогай, – говорит он без всякого юмора, явно нервничая, но скрывая это.
Не отрывая глаз от Кристиана, я веду пальцем чуть ниже красной линии по великолепным мышцам живота. Он морщится, и я останавливаюсь.
– Что, не надо? – шепчу я.
– Нет, все нормально. Просто здесь мне требуется… определенная перенастройка. Ко мне давным-давно никто не прикасался.
– А миссис Робинсон? – неожиданно срывается с моих губ вопрос.
Но, удивительно, мне удается убрать из голоса всю горечь и затаенную ненависть.
Он кивает с явным дискомфортом.
– Не хочу говорить о ней. Иначе у тебя испортится настроение.
– Ничего, я справлюсь.
– Нет, Ана. Ты вся багровеешь при одном лишь упоминании о ней. Мое прошлое – это мое прошлое. Это факт. Я не могу ничего переменить. Я счастлив, что у тебя его нет, иначе оно довело бы меня до безумия.
Я хмуро гляжу на него, но не хочу конфликта.
– До безумия? Больше, чем сейчас? – Я улыбаюсь, надеясь этим разрядить атмосферу.
Уголки его губ дергаются.
– Я без ума от тебя, – шепчет он.
Мое сердце наполняется радостью.
– Позвонить доктору Флинну?
– Я не вижу в этом необходимости, – сухо отвечает он."
"Он выпрямляет ноги. Я опять дотрагиваюсь пальцами до его живота и глажу его кожу. Он опять затихает.
– Мне нравится тебя трогать. – Мои пальцы скользят вниз к его пупку, потом еще ниже и ниже. Его дыхание учащается, глаза темнеют, а его плоть шевелится подо мной и оживает.
Ого! Второй раунд.
– Опять? – бормочу я.
Он улыбается.
– Да, мисс Стил, опять.
Какое восхитительное занятие для субботнего дня! Я стою под душем, рассеянно моюсь, стараясь не намочить роскошную прическу, и обдумываю последние пару часов. Кажется, Кристиан и ванильная любовь не конфликтуют друг с другом.
Сегодня он поведал мне о многом. Теперь я пытаюсь переварить всю информацию: о его бизнесе – эге, он страшно богатый, хотя и очень молодой, потрясающе!.. – о тех досье, которые он собрал на меня и на всех его покорных брюнеток.
Интересно, значит, все они хранятся в той картотеке?
Мое подсознание надувает губы и качает головой: «Не вздумай пойти туда». Я хмуро возражаю: «А если лишь одним глазком?..»
Да еще эта самая Лейла с пушкой, возможно, и где-то рядом. Проклятье, как она хорошо разбирается в музыке, ведь выбранные ею вещи до сих пор остаются на айподе у Кристиана. Но хуже Лейлы чертова педофилка миссис Робинсон; я не могу понять ее и не хочу.
