Твоя мама способна собрать в одном месте столько народу, сколько и вообразить трудно.
– Подобно природе. Не может жить в вакууме.
Клер подошла к ним. Бриллиантовая звезда переливалась.
– Что ж, я уступаю место законной владелице, – беспечно объявила Шина.
Джина и командор были примерно там же, где она оставила их пять минут назад, и командор протянул оставленный ею поднос:
– Доедайте, милая.
Шина поблагодарила и избавилась от подноса, как только представился удобный случай. Пробиваясь к лестнице на второй этаж, она продолжала здороваться и улыбаться попадавшимся на ее пути гостям.
Роб подошел к ней. У него было достаточно времени, чтобы все обдумать и немного прийти в себя:
– Прости меня, дорогая.
Шина продолжала улыбаться, но не ему:
– Скажи, сколько бокалов пунша ты выпил этим вечером до нашего разговора?
– Два, – ответил Роб, – и у меня не было времени на ужин. Я задержался на работе – этот идиотский поэт…
– Стоп, – прервала его Шина. – Я сейчас же лягу в постель, потому что хочу спать, а не потому, что так сказал Кэл.
– Я знаю, – ответил Роб, – и знаю, что Кэл ни за что не стал бы пытаться отомстить мне и Клер подобным образом и тем более использовать тебя в подобных целях. Как всегда, я просто ляпнул первое, что пришло мне в голову.
Скрывшись из поля зрения гостей, Роб и Шина вновь очутились на втором этаже, в коридоре, где не так давно поругались.
– Дело, наверное, в его спесивом характере, – печальным голосом объяснял Роб. – Женщины вешаются на Кэла, и они делали бы это буквально, дай он им такую возможность.
Могу я просто дать тебе совет?
– Какой?
– Ты выглядишь усталой, тебе нужно отдохнуть. И клянусь, я сказал бы то же самое, не зная, что там тебе посоветовал Кэл.
Нет, невозможно было подолгу злиться на Роба. Теперь на губах его появилась улыбка примирения.
– Не понимаю, почему ты остаешься продюсером? Ты вполне мог бы писать сценарии.
– Они были бы не слишком реалистичны.
– Реальность бывает и скучновата. Подожди секунду.
– Она оставила его за дверью и вышла тридцать секунд спустя. – Вот, возьми. Сандвич с курицей, – протянула она поднос. – На случай если будешь еще пить, закусывай, пожалуйста.
– Я достаточно трезв, – сказал Роб."
"– Спокойной ночи, – ответила Шина, и, одарив его ослепительной улыбкой, она, тряхнув головой, закрыла дверь.
Следующим утром ничто уже не напоминало о прошедшем торжестве. Шина удивилась тому, куда могла пропасть вся еда из буфета.
