Внизу покрытая зеленью, чем выше, тем скалистее она становилась, и вершина ее уходила далеко вверх, вонзаясь прямо в облака. На одной стороне имелся небольшой выступ, и Шина спросила:
– Не там ли живет Кэл? – Дом она не видела, но это место показалось ей наиболее вероятным.
– Нет, он живет выше. – Роб указал левой рукой. – Смотри: те две ели, вон там. Между ними горное озеро, когда солнце в зените, можно увидеть, как оно блестит. На берегу много сосен, и среди них стоит его дом.
Она посмотрела в ту сторону, и ее пробрала дрожь.
– Думаю, гостей он у себя принимает не часто. Не каждый сможет залезть туда без канатной дороги.
– Не так уж это и трудно, – заверил ее Роб. – Нужно просто ехать по дороге.
– Нет уж, спасибо. – Шина съежилась, как будто он силой собирался гнать ее туда. – Я не могу даже выглянуть из окна мансарды, сразу кажется, будто земля уходит у меня из-под ног.
Они проехали часовню, ряд магазинов и гостиницу под названием «Draig у Gwyrdd».
– «Зеленый Дракон», – перевел Роб, словно расшифровывая старинный иероглиф.
– Очень славное маленькое заведение, – заметил он.
По мере того как они продвигались по еще спящим улицам города, он называл фамилии владельцев окрестных домов.
Жалюзи и занавески все еще были опущены, а все двери плотно закрыты. Шина кивала, но глаза ее все больше слипались. А особняк высокомерно взирал на их приближение, пока они не остановились наконец на большой подъездной площадке, прямо перед ступенями, ведущими выше, к парадному входу.
Горные ручьи, бегущие некогда вниз по этим склонам, были направлены в сторону водопада, откуда вода стремилась дальше, под маленький каменный мостик.
Шина вышла из автомобиля и огляделась:
– А я-то думала, что сад моего отца – это лучшее, что можно вообразить. Но с этим он вряд ли смог бы конкурировать, правда? – Аккуратное небольшое бунгало ее родителей также не очень смотрелось бы рядом с этим полузамком. – Я и не знала, что у вашей семьи дворянские корни, – обратилась она к Робу.
Роб улыбнулся, но не ответил.
Дом казался мощной твердыней из серого камня, но внутри все сияло элегантной легкостью.
Предметы мебели, ломберные столики, стулья можно было назвать антикварными, в то время как картины и лепнина на стенах казались куда более современными.
Она ахнула:
– Знаешь, я ожидала увидеть мебель, обитую красным плюшем, и оленьи головы на стенах. Но…
Она запнулась. Замечание вполне могло быть расценено как бестактность.
– Я имею в виду, пока не оказалась внутри, – пояснила она.
