– Роб сказал мне, что у вас там, наверху, есть дом.
– Да.
Она представляла себе, как луна и звезды сияют в черном озере и над головой, в чистом ночном небе. И маленький домик – один-одинешенек на вершине горы.
– Скажите, как вы выносите одиночество?
– Все зависит от того, что именно вы подразумеваете под словом «одиночество».
– Когда, кроме вас, рядом нет ни души. Вы кричите и знаете, что никто не придет на крик.
– Города переполнены такими криками.
– Кто-то все же их слышит. Люди должны слушать и слышать и приходить друг другу на помощь.
– Она чуть сбавила тон, заметив, что излишне увлеклась.
Он тихо рассмеялся:
– Насколько я понимаю, для вас это вопрос личный – убеждение.
Понимайте, как вам угодно, хотела сказать она, но это прозвучало бы вызывающе и грубо. Вместо этого она в сердцах произнесла:
– Знаете, кажется, вам просто скучно. Этот разговор вас тяготит.
– Мне искренне жаль.
– Не сомневаюсь, – ответила Шина и собралась уходить.
Потом остановилась. – Вы ведь больше не вернетесь к гостям, как я поняла.
– Вы поняли правильно, возвращаться я не намерен. Спокойной ночи, – добавил Кэл, и, попрощавшись, они разошлись. Шаги ее гулким эхом отдавались в каменных сводах террасы, и она специально шла неторопливо, чтобы ему не почудилось, что она бежит.
Шина вернулась в гостиную, и Роб спросил ее:
– Все в порядке?"
"– Это всего лишь Барби. Звонила, чтобы узнать, как мы доехали и как дела.
Он прищурился и, взяв ее за плечи, отвел в сторону:
– Ты уверена, что это все? Ты выглядишь слишком расстроенной.
Она провела по щеке тыльной стороной ладони:
– Наверное, это фруктовый пунш. Кроме того, на обратном пути я встретила Кэла, и мы с ним немного пообщались.
– О, – произнес Роб.
– Прости. – Она виновато пожала плечами. – Я не нравлюсь ему.
– А он тебе?
– Не особенно, – призналась она. – Думаю, ему следовало подождать, пока не разойдутся гости. Я имею в виду не себя, а остальных приглашенных на ужин.
Мне кажется, он ведет себя вызывающе.
Роб замялся:
– Знаешь, он много работает. Все это знают и относятся с пониманием.
По отношению к брату Роб сохранял крайнюю любезность. Мир должен был делать Кэлу Хьюарду скидки и относиться к его жесткому нраву с некоей долей снисхождения.
– Он твой брат, – ответила Шина, – поэтому я его прощаю. Но это не означает, что мне нравится все, что он делает.
