Онлайн-библиотека книг
– Тент помоги натянуть, я ведь сдохну щас на хрен. У меня уже пальцы не разжимаются, блин…
– Заранее надо думать, – наставительно сказал Федька, но помогать взялся энергично.
Тент, комбинезон, мокрый как половая тряпка – долой. Плащ-палатку, уютную и непромокаемую, как надеваемый на себя дом, натянул – и чуть не перекрестился, ветер, пробивающий до костей, как отсекло. А ниже сапоги резиновые, там уже ничем не прошибешь.
Федька бегал кругами вокруг «шнауцера», заглядывал под низ, ложился, лез под капот, доставал щуп, потом сказал:
– Масло чутка гонит, но даже дергаться не надо, совсем немного.
– Нормально, тянет хорошо, – одобрил я. – Как там «тазик» мой, пойду гляну.
– Давай глянем, – согласился он.
Будь на жесткой сцепке что потяжелее – вышла бы ему боком наша гонка с тварями. Но у этого маленького и легкого автомобильчика разве что немного погнулся крюк, да краска вокруг него ободралась.
– Не, брат-тазик, я теперь тебя не брошу. Это уж хрена.
* * *
Эх, плащ-палатка прорезиненная, памятник тому, кто тебя первый придумал, с большим капюшоном, просторную и длинную, до самых пят. Разве что руки торчат через прорези и рукава мокнут, если этими самыми руками баранку крутишь, так не все же время – сверху тент, если и брызгает, то теперь только сбоку, ветром наносит.
День вернулся, как Федька и обещал, когда мы от Порфирьевска отъехали. Снова начало светлеть, если конечно мутный пасмурный осенний день можно вообще как-то сопрягать со словом «свет» в одном предложении, ну и всякие попытки порвать нас в клочья прекратились. Ехали себе и ехали по не такой уж даже разбитой дороге. Место, где ее размыло, снова преодолели аккуратненько, при этом «шнауцер» немного напугал меня, вроде как собираясь застрять, после чего я решил, что и правильно, нафиг он мне такой нужен, городу отдам.
К сумеркам выбрались на дорогу к Углегорску, и я даже настолько расслабился, что сожрал бутерброд с сыром – в брюхе уже свирель играла напропалую.
