На пороге Тьмы

Дальше была оружейка, где столкнулся с Федькой. Получил карабин, наверх пошли уже вместе.

– Сегодня днем по городу дежурим, в периметре, – сказал он. – Чистая халява, днем почти никогда ничего не случается, а уж серьезного – подавно. Отдыхаем, в общем.

– А чего тогда отдельную группу в городе держать?

– На всякий случай, мало ли? Если что-то все же в город пролезет, то бед может много наворотить, никто же не ждет до темноты ничего.

– Тоже верно, – согласился я.

Когда зашли в караулку, Власов, поздоровавшись, придержал меня на входе.

Сказал:

– На второй этаж сходи, двадцать восьмая комната, там с тобой поговорить хотят.

– Это кто? – немало удивился я.

– Из горбезопасности кто-то, по вашему заявлению с Федькой. Было такое?

– Ага, понял, было. Труп нашли, им сообщили.

– Ну вот, пришли за уточнениями, наверное, – предположил он. – Давай, занимайся, у нас тут все равно спокойно.

Пожав плечами, я направился куда сказали. Шумный, забитый пришедшими на смену людьми коридор, лестница, тонущая в табачном дыму – на всех площадках смолили папиросы, затем второй этаж, где сидели всякие службы, тоже суетной.

На двадцать восьмой комнате висела табличка «Режимный отдел», что меня совсем не удивило, вроде как даже все по профилю.

Стукнулся, вошел, не дожидаясь ответа, оказался в небольшой комнате, в которой сидели трое, опять же все с папиросами и обязательным чаем.

– Бирюкова кто искал? – спросил я, оглядев всех троих.

– Я, – сказал неприметной внешности мужик средних лет в свитере с высоким горлом, отставив кружку.

 – Инспектор горбезопасности Павлов. Проехаться надо на место твоего заявления. Не возражаешь?"

"– А чего возражать? – пожал я плечами. – Командир отпустил, так что проблем не вижу. Кто кого везет только?

– Со мной поедешь, все равно сперва на Крупу, в НКВД, – ответил он, поднимаясь и накидывая на свитер прорезиненный плащ с капюшоном. – Там еще людей подхватим – и на место.

– Мне как скажешь, – махнул я рукой.

– Тогда пошли.

Возле подъезда Горсвета стоял «виллис» с поднятым тентом, в который Павлов заскочил за руль, жестом пригласив садиться рядом.

Я поплотней завернулся в плащ-палатку и уселся на мокрое сиденье, прикрыв ее полой еще и карабин. Мотор вездехода рыкнул, фыркнул, небольшая машинка вполне бодро сорвалась с места и понеслась по Советской, разбрызгивая лужи.

– А чего меня одного? – спросил я. – Заявление вдвоем подавали.

– Говорят, что тебя одного хватает, – сказал Павлов.