На пороге Тьмы

Тот лишь хмыкнул скептически, а затем спросил:

– Что знаете о ней?

– Фамилию знаем, Скляр ее фамилия называлась, – сказал Федька. – Недавно перебралась к вам из Углегорска, удостоверение личности, по всей логике, получала там. Погибла эдак дней… не больше десяти назад. Вот и все, что знаем.

Безопасник помолчал, обдумывая что-то, затем сказал:

– Ладно, попробую разузнать что-нибудь. Но Федь, должен будешь, попрошу об услуге.

– Да это понятно, – вздохнул Федька. – Альтруизм тут не в моде."

"– Это ты верно заметил, – подтвердил Сергей.

– Ну… сколько тебе времени надо?

– Пара дней.

– Дня через… четыре? – обернулся Федька ко мне.

– Да, так примерно, – кивнул я.

– Дня через четыре заедем, – выдал он окончательное решение.

– Ладно, найдете меня, буду в курсе, – сказал тот. – Но сразу предупреждаю, что если история коснется какой-то закрытой информации, то считайте, что конем скатались, ничего не скажу. С этим тоже все понятно?

– И с этим понятно, – кивнул Федька и спросил: – Ты Горыныча не видел здесь часом?

– Был, ушел минут десять назад.

Ответив, Сергей направился обратно за свой столик, а Федька обернулся к мне:

– О нем и говорил. Мужик конкретный, если обещал, то сделает, но не продешевит, так что считай, что мы на долг попали.

– Денежный?

– Не, с баблом у него порядок, он тут на серьезном потоке сидит, он что-нибудь сделать попросит. Я же говорил, что не очень люблю к нему соваться, хотя контакт полезный, он в городе в авторитете.

– Надеюсь, – хмыкнул я.

Тут подали омлет, вполне приличный, завернутый конвертиком с чуть сыроватым желтком внутри, для которого не пожалели ни сыра, ни сушенных грибов. Федька уплетал так, что за ушами трещало, ну и я ненамного отставал. Чай тоже был крепким, в яблочном пироге яблок хватало тоже, в общем, добротно кормили, по-хозяйски.

Отставив пустой стакан, Федька слез с табурета и сказал:

– Все, пошли Горыныча искать, тут больше ничего полезного не сделаем.

– Что за Горыныч? – поинтересовался я, бросив в тарелку смятую салфетку.

– Да Митька Горюнов, погремуха у него такая просто. – ответил Федька, застегивая овчинную куртку. – Торговец местный, как раз специализируется на всякой мародерке, все что хочешь умеет пристроить, даже то, что никому на первый взгляд и не нужно.

– Он нам зачем?

– Договоримся на товар в обмен на «шнауцера».

– Ага, понял.

Дождь пока не возобновился, поэтому выходить из теплого и сухого помещения на улицу было не очень мерзко.