На пороге Тьмы

Я увидел отпечатанный на машинке лист позиций из двадцати. Пробежал по нему глазами, отметил «Комендантскую роту» и «Горсвет», затем на Бочарова взглянул:

– А правда, что в Горсвете работа суточная?

– У фонарщиков выездных, – ответил Бочаров. – Это которые в поле работают. А что, Федька агитировал?

– Ну… да, он, – подтвердил я. – Все равно ни черта не знаю, а там, говорит, и платят неплохо, и время свободное есть.

– А насчет профессионального риска предупреждал? – уточнил собеседник.

– Вроде как, – пожал я плечами.

 – Только я пока не верю еще ни во что. Точнее, верю, но ни хрена не понимаю.

– В Горсвете поймешь, – усмехнулся тот. – Отговаривать не буду, если тебе лихость природная жить не дает – там тебе самое место. Да и люди там во как нужны, народу страсть за месяц у них накрылось.

Это он добавил с неким оттенком злорадства в мой адрес, мол, надо было раньше думать, прежде чем проситься. Не могу сказать, что пропустил мимо ушей, но задний ход давать не стал, неудобно уже переобуваться. Да и вообще…

Он вырвал из другой папки какой-то разлинованный бланк, в котором начал что-то быстро писать, постоянно макая простенькую ученическую ручку с пером в чернильницу и немилосердно пачкая бумагу кляксами.

Да еще и тихо матерясь при этом. Покончив с писаниной, он помахал листочком, чтобы просушить чернила, затем протянул его мне.

– С этим в Горсвет пойдешь, в отдел кадров. Там тебя в штат зачислят, аванс выплатят. Это вот так, по улице, пока зеленый забор с воротами не увидишь справа, а за ним – желтый дом трехэтажный, – он ткнул пальцем куда-то в стенку.

 – Это Советская тридцать два, бывшее здание почтамта. Сегодня у нас… – он заглянул в календарь, – Четверг у нас сегодня. В понедельник в девять утра жду здесь, на лекции для новичков. Это обязательно, с работы отпустят. Понял?

– Понял.

– Тогда шагай прямо туда, а то конца рабочего дня всего полтора часа осталось. Не успеешь что-нибудь получить, тоже понедельника ждать придется.

– Ага, спасибо.

– Не за что, поаккуратней здесь, в темноту не лезь.

– Вообще?

Он чуть удивленно глянул на меня, подняв мохнатые брови, затем спросил:

– На этот счет тебя так никто и не просветил?

– Нет, – чуть растерялся я.

– Тьфу, блин, – досадливо поморщился он. – Тут правило такое: не знаешь места, сперва туда посвети. Если больше суток где-то темнота была, там уже что-то завестись может. Но полная темнота, когда ни лучика света туда. Видал?

Он указал пальцем на шкаф с папками для бумаг.