На пороге Тьмы

Дверь подалась под плечом так, словно ее и не было, распахнувшись настежь, и с маху ударив стоящее за ней существо с пистолетом в плечо. Грохнул выстрел, но я даже не увидев направления ствола уже понял, что это не в меня, это куда-то мимо, это вообще в белый свет как в копеечку. И сразу же, продолжая движение, я плеснул кипятком из ведра противнику в лицо."

"А дальше все пошло не так, как я надеялся. Да, выстрел в меня не попал, но несколько литров по-настоящему горячей воды мужика совершенно не впечатлили, он даже не поморщился, хотя его заметно ошпарило, лицо покраснело на глазах.

Дверь, несмотря на всю силу удара, тоже не смогла его свалить, потому что угодила в рант его кирзового сапога, стоящего на полу и принявшего всю силу удара на себя. Его лишь отбросило в сторону, усадив на задницу, что оказалось только хуже для меня – так я мог хотя бы схватить его руками и завязать драку, а теперь инерция пронесла меня мимо, к о тому же мокрые босые ступни заскользили по хорошо ошкуренным доскам пола, а противник так и остался ко мне лицом, не потерявший ни пистолета в правой руке, ни ножа в левой.

Краем сознания я лишь успел ответить струйку крови, быстро и густо скользнувшую у мужика из носа на верхнюю губу и подбородок – край ведра все же угодил как надо, но само оно катилось в сторону, позвякивая ручкой.

Спасло меня на этот раз то, что я поскользнулся, очередной выстрел прошел мимо. Ноги выскочили из-под меня назад, но опершись на пол руками, я исхитрился изменить направление движения, рвануть изо всех сил, буксуя и при этом каким-то краем сознания понимая, насколько дико и нелепо выгляжу сейчас, голый, мокрый и распаренный, бегающий по предбаннику на четвереньках и уворачивающийся от выстрелов какого-то психопата, сидящего на полу.

Я бежал не просто так. Диван, спинка, за ним – вешалка. А на ней, скрытая сейчас полой клетчатой рубашки, кобура с ТТ. Тем самым, что однажды уже меня спас, с патроном в патроннике и стоящий на предохранителе.

Мужик на полу закричал, даже зарычал, протяжно и яростно, когда я, навалившись брюхом на деревянную спинку дивана, кувыркнулся через нее, больно ударившись локтем не пойми обо что и при этом умудрившись еще и прикусить язык. В рту появился привкус крови, вещи посыпались с вешалки, сорванные моим рывком, и прямо перед глазами качнулась открытая кобура из рыжей кожи, из которой высовывалась, черно и маслянисто поблескивая, рукоятка пистолета.