На пороге Тьмы

Пока это и не плохо, может быть, но как знать, как оно дальше повернется? Оно ведь как бывает: когда очень мало людей знает о чем-то очень тайном, то проще всего гарантировать сохранение этой самой тайны… все правильно, именно таким образом. Можно при исполнении погибнуть, а можно и от несчастного случая. Я как бы далек от того, чтобы идеализировать местные нравы, начал уже понимать, как дела делаются в Отстойнике – как и везде.

Но угроза появится не сейчас, это точно, иначе взяли бы первых попавшихся, не нас. Мы зачем-то еще нужны, не зря же Милославский мою связь с открытым каналом обнаружил, так что его опасаться рано.

* * *

Иван копался в бумагах уже больше часа, не отвлекаясь ни на секунду. Судя по всему, искал он что-то конкретное, но как оно точно называется, не знал. Поэтому время от времени начинал бегать вдоль полок в поисках какой-то папки, находил ее, листал, что-то читал, а потом с разочарованным вздохом откладывал и снова брался за журнал.

Мы с Федькой сидели за подоконником, наблюдая за подступами, и чем дальше, тем больше нервничая. Рано или поздно твари здесь появятся, и пусть бы это было позже того, как мы завершим свои дела. Вон она, наша «жужа» стоит, «коломбина», один прыжок, и мы в ее таком уютном, таком гостеприимном и таком с виду безопасном бронированном нутре. А дальше полный ход и прямой путь до самой Фермы, которая отсюда тоже выглядит удивительно притягательно.

Федька был мрачен, потому что надеялся добраться до оружейной комнаты, а тут такой облом вышел.

– Во всех райотделах десятка по три автоматов было, это прикинь сколько денег, – тихо возмущался он. – А ведь наверняка все эти уроды синерожие загребли, адаптанты, мать их грелка. Блин, да каждый ППШ мог бы за пятьсот уйти, прикинь? Это вообще без вопросов, город бы отбашлял!

– А чего, у города своих не хватает? – немного удивился я.

– У города хватает, но это же по-любому капитал, – объяснил Федька. – На склад ляжет, вроде как благосостояние города повысит, оружие всегда в цене.

– Это точно, – согласился я. – Но это все мечты и сны, теперь-то чего рыдать? Ушло и ушло, вернемся и сгоняем…, – я осекся, оглянувшись на возившегося с бумагами Ивана, затем сказал: – … сам все знаешь, не пропадем, в общем.

– Да это понятно, но жаба зверь такой, ты в курсе, – усмехнулся он. – С ней договариваться сложно.