На пороге Тьмы

Пули, словно взбесившийся рой ос, жалили стены, колотились в решетку, высекая искры и звон, выбивали штукатурку из стены у меня над головой, осыпая меня пылью и превращая в альбиноса. Затрещал пулемет, непривычно зачастив – явно немецкий МГ, длинная, на всю ленту очередь метлой прошлась по окнам этажа, заставив меня. даже вполне укрытого, согнуться еще ниже и от всей души выразиться в креста, гробину, бога и душу.

Подняв глаза, обругал матерно еще и себя. Простенок. Если я к нему сдвинусь, то меня вообще ничем не достанешь.

Он полностью закрывает от огня, разве что ствол винтовки будет немного торчать. Почему сразу не сообразил и голову подставлял? Не… если бы глупость стала золотом, то я бы разбогател как Крез. Или Абрамович. Или какой другой Гейтс. Не, лучше Абрамович, он на футболе небритый сидит, а ему бабки носят, чтобы игроков покупал. Не, на хрен, терпеть футбол ненавижу, пусть лучше Гейтс.

– Вот так лучше будет, – объявил я вслух, почти геркулесовым рывком сдвинув тяжелый диван, потому как опора под винтовку все равно нужна.

К удивлению моему, вторя «гончая» никак не среагировала на гибель первой. Ни вперед не рванула, ни спряталась, а все так же сидела, совершено неподвижно. Им что, просто все равно, и никаких эмоций, пусть даже животных, они не испытывают? Что они вообще такое?

Вторую тварь подбил двумя выстрелами, первая пуля лишь подняла фонтан угольной пыли прямо перед ней, опять же не вызвав никакой реакции. Но когда она тоже свалилась и покатилась под горку, результат оказался ошеломляющим.

Из-за укрытия мощным и почти одновременным прыжком выскочило еще с десяток таких же, и они, как-то быстро и удивительно споро сбившись в растянувшуюся стаю, рванули по прямой прямо к нам.

Я успел выстрелить еще раз, кажется даже не промахнувшись, и после этого ураган огня снова обрушился на окна и стены пожарки. Даже зная, что достать меня невозможно, я все же нырнул ниже уровня подоконника, после чего, сообразив, что стрелять из винтовки уже не получится, и через несколько десятков секунд твари будут здесь, я оставил винтовку и рванул в тамбур, крикнув на ходу:

– К бою!

И при этом сорвавшись на какой-то сиплый визг с перепугу.

Автомат из-за спины рывком, ударом ладони сбросил предохранитель. На колено, прицел на дверь.

– Сейчас будут!

Стрельба с улицы не прекращалась, я даже подумал, что противник, заставив нас укрыться и напустив тварей, может атаковать следом.