На поводу у сердца

Так в чём же на этот раз дело? — искренне не могу найти разумных объяснений несвойственному для него поведению.

— Дело в том, что мне просто очень сильно нравится Эми. Вот и всё, — совершенно спокойно заверяет он.

— Очень сильно нравится? — выдыхаю в изумлении. — И при этом ты продолжаешь трахаться со всеми подряд направо и налево? Какое-то странное у тебя понятие о симпатии.

— Какое есть, такое есть. Другого не дано, — беззаботно пожимает плечами он.

— Ты отвратительный, Марк, — не выдерживая, недовольно бурчу себе под нос.

— Не отвратительный, а просто любвеобильный. В моей душе хватит места для всех окружающих меня красавиц, — без шуток пропевает Эндрюз, вконец переполняя чашу моего терпения. Я порываюсь выбраться из машины, но, заметив, надвигающуюся компанию местных, тут же захлопываю дверь и остаюсь сидеть на месте.

— Да чего ты так стремаешься? — он оглядывается назад в окно. — Не накинутся же они на тебя только потому, что теперь ты выглядишь как приличный человек, а не жалкая, серая мышь-пацанка.

— Ничего я не боюсь! Мне просто неуютно в таком виде. Я чувствую себя голой, — сдавленно признаюсь я, натягивая ниже подол нового платья, желая скрыть бедра, на которые Марк весь путь до Энглвуда постоянно отвлекался от дороги.

— Голой? Ты сейчас серьёзно? — он в удивлении вскидывает густые брови.

— Более чем. То, что я в клубе хожу полуголая, не значит, что в жизни могу делать так же.

— Что за ерунда? Мне кажется, после работы в «Атриуме» тебя вообще ничто не должно смущать. Да и тем более ты не голая, а в безупречно подчёркивающем твои сочные формы платье. И именно так и только так ты впредь будешь всегда одеваться!

— Не всегда, а лишь с тобой! — подправляю я, но Марк тут же меня ошарашивает.

— Ещё чего! С этого дня ты всегда и везде будешь так одеваться. Чтоб сейчас же пришла домой и выкинула на свалку весь свой плебейский гардероб. Хоть раз увижу на тебе старое шмотьё — сразу же расскажу всё Остину, — твёрдость его хрипловатого голова даёт понять, что он ни черта не шутит.

— Это уже слишком, Марк! Я на такое не соглашалась.

— А тебя никто и не спрашивает, Никс.