На поводу у сердца

И для того, чтобы выдержать нашу с ним интимную близость, оставив после истечения контракта от себя хоть что-то целое и желающее продолжать дышать и двигаться, мне нужно всегда помнить одну важную истину: мои чувства и желание — всего лишь иллюзия его «очарования». Пустышка. Дурман, без которого нет ничего настоящего. Теперь я точно это знаю. Знаю. И никогда не должна об этом забывать.

Пытаясь усмирить нервную дрожь во всём теле, одними губами шепчу я и через пару десятков повторов этой успокоительной мантры вроде бы даже верить в неё немного начинаю.

— Нет, я сказал, нам это не подходит. Ищи другие варианты, — его низкий голос прошибает меня до костей одновременно и жаром, и ознобом. Разговаривая с кем-то по телефону, Харт закрывает за собой дверь и, не бросив на меня даже мимолётного взгляда, уверенно и абсолютно спокойно направляется к своему рабочему месту, пока во мне разгорается настоящая битва между сознанием и телом, что мгновенно реагирует на его присутствие: с первым же вдохом знакомого аромата мужского парфюма мои лёгкие обжигает огнём, а сердце резво подлетает к горлу и, ускоряя свой ритм, наполняет все вены сладким, жарким томлением.

Чёртово тело предаёт меня, даже несмотря на всю боль, ненависть и злобу, что на протяжении последних недель захлёстывали меня с головой каждый раз, когда Адам напоминал о себе не только в реальной жизни, но и в моих кратковременных галлюцинациях.

Но даже не это самое страшное и неподвластное моему контролю, а то, что я смотрю на его статную мужественную фигуру, до невозможности красивое лицо и вечно безукоризненный образ успешного бизнесмена и мечтаю треснуть себе по голове кочергой, да как можно сильнее, чтобы разом отключить всепоглощающий трепет и чёткое ощущение тоски, прорывающей своими острыми когтями мне всю душу насквозь.

Не скучала по чёрным горящим глазам, что так легко и изящно обманули меня. Не скучала по смоляным волосам, мягкость которых мои пальцы до сих пор прекрасно помнят. Не скучала по губам, способным как усыпать всё тело нежными поцелуями, так и покрыть его болезненными метками.

— Надеюсь, ты всё понял. Позвони, как только проверишь их материалы, — строго чеканит Харт. Сбрасывает вызов и, словно только сейчас вспоминая о моём присутствии, наконец обращает на меня свой равнодушный взгляд.