Вскоре я увидела небольшой кусочек граната, оправленный в золото. Я понятия не имела, что это за артефакт. На следящий он похож не был. Убедившись, что незнакомый предмет уснул, я снова накрыла тайник половицей.
Присутствие артефакта меня встревожило. Я не могла понять - его забыли или оставили специально? И если оставили, то зачем? Я успокаивала себя тем, что этот артефакт лежит здесь уже давно. Только я об этом не знала, а парни уходили впопыхах. Пришлось навесить магический маячок и защиту на тайник для собственного спокойствия.
После этого я отправилась в постель. Завтра меня ждал трудный день, и нужно было хотя бы попытаться выспаться.
В восемь вечера я стояла перед толстой дубовой дверью, на которой поблескивали золотистые цифры. Триста пятая аудитория располагалась, кажется, в самом мрачном крыле Эйехона. Коридор, облицованный темным камнем, черно-серые шестиугольные плиты пола, массивные светильники позапрошлого века, редкие барельефы с изображением то ли битв, то ли пыток.
И стойкий запах гари и пепла.
Пока я шла в указанном Валисием направлении, не встретила ни одного человека. Снова закрадывалась мысль, что это место отлично подходит для убийства кровного врага. Только память о том, как вел себя Ару в доме на улице Паскуаля, заставляла меня усомниться в его кровожадных намерениях. Теперь я должна была признать, что совершенно не понимаю, что творится в голове у моего вынужденного учителя.
Я подняла руку и тихо постучала. Из кабинета не донеслось ни звука.
Я решительно толкнула дверь и услышала раздраженный голос учителя:
– Хватит топтаться на пороге. Заходи быстрей.
Я поспешно шагнула в класс, закрыла за собой дверь и огляделась.
Не знаю, какие уроки здесь проводили, но явно не лекции. Вместо парт - несколько круглых каменных столов. Ару сидел за массивным учительским столом в другом конце зала, откинувшись на спинку такого же массивного, обтянутого фиолетовым бархатом, кресла. Пока я лавировала между столиков, он не сводил с меня взгляд.
Я в нерешительности замерла перед его столом, прижимая к груди учебник и несколько листов бумаги, и заглянула ему в глаза.
– Отчет, - потребовал учитель, и я с готовностью положила перед ним исписанные листы.
Затем он указал на стул напротив и приказал:
– Садись. Книгу не открывать.
Я послушно опустилась на стул и отложила учебник в сторону. Сцепила пальцы на коленях, стараясь унять волнение. Ару читал медленно, будто нарочно тянул время.
