А вот магия… - я сглотнула. - …впечатляет.
– Ты выглянула в окно, - понял он.
Я прикрыла глаза и кивнула. Ару мрачно сказал:
– Безголовая дура. Я же предупредил.
– Можно было выражаться яснее, - огрызнулась я. - И, кажется, минуту назад вы утверждали, что голова на плечах у меня есть.
– А подслушивать не стоило, - разозлился он.
Меня начало запоздало потряхивать от пережитого. Я ожидала новых ехидных комментариев, но кровник промолчал. Несколько мгновений он задумчиво смотрел куда-то поверх моей головы, а затем указал на кресло и потребовал:
– Садись.
Я исполнила его приказ. В следующий миг мне на колени шлепнулась книга. Та самая, с тумбочки. И теперь она не обжигала. Ару сбросил сюртук, и я увидела, что по его рубашке снова расплывается алое пятно. Он поспешно отвернулся и бросил через плечо:
– Читай. Приобщись к мудрости своего предка. Я скоро вернусь.
С этими словами он выгреб из тумбочки бархатный мешок, в котором звякнули бутыльки, и деревянной походкой направился в ванную. Вернулся он нескоро.
После купания в пруду я сомневалась, что он принимал водные процедуры. Скорее уж, пытался справиться с раной. Которая, похоже, и не думала заживать. Долго думать о странностях учителя не вышло - книга оказалась по-настоящему интересной. Предок описывал обращения магии третьей четверти круга очень дотошно. Но при этом также просто и системно.
Когда Ару вышел из ванной, выглядел он - краше в гроб кладут. Бледное лицо, покрытый бисеринками пота лоб, наполненный болью взгляд.
Белая рубашка очищена от крови и распахнута, на месте раны густой слой мази, среди которой едва угадываются три глубокие царапины. Мне показалось, что они ничуть не уменьшились с тех пор, как я видела их в прошлый раз, и это пугало. Я была не в силах отвести взгляд от груди учителя, пока тот не рыкнул:
– Не смотри.
Я поспешно опустила глаза, чувствуя, как пылают щеки. Ару процедил:
– Бери книгу и выметайся. Встретимся за ужином.
Я послушно встала и вышла, прижимая учебник к груди, а затем вернулась в свою комнату.
На меня навалилась усталость, думать ни о чем не хотелось. Но приходилось и дальше вникать в рассуждения моего предка. Хотя бы потому что с Ару станется устроить штурмовой опрос по прочитанному.
Обед я просидела в комнате кровника, поэтому к ужину я чувствовала, что готова съесть лошадь. Ару сидел напротив меня и укоризненно смотрел, как я уписываю закуски. Он уже не выглядел больным. О происхождении раны оставалось только гадать.
