На пути долга

И ведь это только начало, только их класс, их курс. Очень быстро по Академии разлетится весть о том, кто здесь появился, и не только об Анне, Лео и Хитане: сколько здесь еще первокурсников, которые отличились? Явно не они одни. Им самим так же предстоит узнать, кто здесь уже учится и явно не в любимчиках у общества. Предстоит обрести новые знакомства — приятные и не очень. Но Анна уже была готова к этому. Отступил первый страх, что окутывал ее, когда утром она не решалась выйти из комнаты. Возвращались решительность и упрямство, взгляд был прямым и ровным, руки не дрожали, а внутри было спокойствие и уверенность в себе.

И не в том было дело, что она не одна такая, что насмешки разделятся пополам между нею и подобными ей. Просто она не имела права показать свою слабость и уязвимость. А еще были Лео и Хитана — они тоже боролись, и у них выходило. Так разве не выйдет у нее? Не одна она боится, не одна она не уверена в себе и борется со своими комплексами.

— Как ты? — не могла не спросить Анна у Лео, когда в следующей аудитории они сели на свои места и оказались под прицелами нескольких десятков глаз.

— Я привык, — спокойно ответил юноша, пожав плечами. — А ты? Я не совсем понял того, что не так с тобой, — хмыкнул он, — ну кроме того, что ты человечка.

— Я расскажу как-нибудь, — пообещала девушка, чуть улыбнувшись ему.

Не прошло и пары дней, как Анна начала ловить на себе взгляды тех, кто знал, кто она такая. А знали уже все — появление подобных личностей в Академии всегда было в центре внимания: наследники престолов, будущие правители, главы кланов и родов, единичные представители редких видов и рас.

Это было всегда и в любом обществе. А усугубленное личными особенностями положение и имя тем более привлекало внимание. Косились на нее, косились на Лео. И даже безродная Хитана была под прицелом настороженных взглядов — изгнанная и опасная, она пугала многих, а в некоторых это рождало презрение: не один оборотень нарочито отвернул от нее свое лицо, когда она проходила мимо. И вот чьей реакции и отношению к подобному обращения Анна и могла позавидовать, так это одногруппницы. Ту абсолютно, вот совершенно не волновало, кто и как на нее смотрит. Она была толстокожей в этом плане. Умела отвечать резкостью на резкость, оскорблением на оскорбление, злостью на злость. Ее не смущали и не обижали шепотки за спиной, лишь насмешка и презрение кривили ее губы и заставляли глаза блестеть.