Ну, не знаю, как объяснить. Хотя я не была ни в коей мере одержима им – так, как мистером Эдмондсом, – я... я заинтересовалась. Им. Мне стало любопытно, смогу ли я почувствовать что-нибудь. Если попытаюсь. И уже тогда я подумала, что не могу любить мистера Эдмондса, если мистер Бриджертон вызывает у меня такой интерес.
Люси кивнула. И у нее мистер Бриджертон вызвал интерес. Но не в связи с тем, сможет ли она что-нибудь почувствовать. По этому поводу у нее вопросов не было. Ей как раз хотелось понять, существует ли способ заставить ее не чувствовать.
Однако Гермиона не заметила, что подруга расстроена. Вернее, Люси очень хорошо это скрыла. Как бы то ни было, Гермиона продолжила объясняться.
– А потом, – снова заговорила она, – с Ричардом... Не знаю, как это случилось, но мы гуляли, и мы беседовали, и мне было так приятно. Даже больше, чем приятно, – поспешно добавила она. – «Приятно» – это звучит скучно, а мне скучно не было. Мне было... хорошо. Как будто я вернулась домой.
Гермиона улыбнулась как-то беспомощно, словно ей все еще не верилось в удачу.
Люси была рада за нее. На самом деле. Ей очень хотелось узнать, что это значит – одновременно испытывать и радость, и печаль. Только понять это ей не суждено. Если раньше она в это не верила, то теперь все сомнения исчезли. И от этого было еще хуже.
– Сожалею, если вчера тебе показалось, что я за тебя не рада, – тихо сказала Люси. – Я рада. Очень Просто я была в шоке, вот и все. Все вдруг изменилось.
– Но ведь к лучшему, Люси! – воскликнула Гермиона.
Ее глаза загорелись. – Ведь перемены-то к лучшему.
Люси очень хотелось разделять ее уверенность. Ей хотелось проникнуться ее оптимизмом, но вместо этого она чувствовала себя подавленной. Но об этом она рассказывать не будет. Во всяком случае, сейчас, когда Гермиона светится от счастья.
Поэтому Люси улыбнулась и сказала:
– Тебя с Ричардом ждет счастливая жизнь. – Она искренне верила в это.
Гермиона обеими руками схватила руку Люси и изо всех сил сжала, стремясь выразить этим пожатием свою дружбу и радость.
– О, Люси, я знаю. Ведь мы с ним знакомы целую вечность, к тому же он твой брат. Я с ним всегда чувствовала себя в безопасности. Мне было уютно с ним. Мне не надо беспокоиться о том, что он обо мне думает. Я уже ему все о себе рассказала, и плохое, и хорошее, а он продолжает считать меня замечательной.
– Он не знает, что ты не умеешь танцевать, – призналась Люси.
– Не знает? – Гермиона пожала плечами. – Ну, так я расскажу ему.
