Он взял Люси за руку. Прямо посреди зала, где любой мог увидеть, он взял руку Люси и поднес ее к губам.
– Оставляю вас в надежных руках, – сказал он, отступая на шаг и кланяясь, затем бросил предостерегающий взгляд на сестру и добавил: – Хотя в это трудно поверить."
"И он пошел прочь, намереваясь поухаживать за какой-нибудь несчастной, которая не будет знать, что она всего лишь невинная пешка в грандиозном плане его сестры.
Люси, чувствовавшая себя немного утомленной общением с сестрой Грегори, перевела взгляд на Гиацинту.
Та лучилась и улыбалась во весь рот.
– Отлично получилось, – сказала она. Для Люси ее слова прозвучали скорее как похвала самой себе. – Кстати, – продолжила она, – а зачем моему брату понадобилось поговорить с вами? Только не говорите, что не знаете, потому что я все равно не поверю.
Люси обдумала несколько вариантов ответа и наконец произнесла:
– Я не знаю.
Это было небольшой ложью, однако она не собиралась рассказывать о своих тайных надеждах и мечтах женщине, с которой познакомилась всего несколько минут назад, чьей бы сестрой она ни была.
И это решение наполнило ее ощущением правильности сделанного, будто она выиграла этот раунд.
– Серьезно? – Гиацинта смотрела на нее с подозрением.
– Серьезно.
Но это ни в коей мере не убедило Гиацинту.
– Гм, а вы умны. Надо отдать вам должное.
Люси сказала себе, что не позволит себя запугать.
– Знаете, – проговорила она, – я всегда считала себя организованным и энергичным человеком, но к вам, мне кажется, это относится еще в большей степени.
Гиацинта рассмеялась.
– О, я совсем не организованная. Но я энергичная. И мы отлично поладим. – Она взяла Люси под руку. – Как сестры.
В течение следующего часа Люси уяснила три вещи, касающиеся Гиацинты, леди Сен-Клер.
Первое: что она знает всех. И все обо всех.
Второе: что она является кладезем сведений о брате. Люси не задала ей ни единого вопроса, но к тому моменту, когда они покинули бальный зал, она знала, какой у Грегори любимый цвет (синий), какую еду он предпочитает (сыр, любого сорта) и что в детстве он шепелявил.
Люси также поняла, что нельзя недооценивать младшую сестру Грегори. Гиацинта не только разорвала ей платье, но исполнила это с такой виртуозностью и ловкостью, что об этом тут же узнали четыре человека. А чтобы не наносить ущерба скромности Люси, она ограничилась небольшим разрывом на подоле.
В общем, ее действия впечатляли.
– Я уже делала такое, – призналась Гиацинта, ведя Люси прочь из зала.
