И с жестоким, очень жестоким взглядом. Вот уж он точно ее не пожалеет. Она не знала, как догадалась об этом, просто совершенно точно поняла это.
Дядя, сидевший в кресле, наклонился вперед и угрожающе прищурился.
– Люсинда, каждый из нас занимает свое место в обществе, и тебе предстоит стать женой лорда. Твой долг – произвести на свет наследника. И ты сделаешь все, что для этого необходимо, чего бы Давенпорт от тебя ни потребовал.
У Люси сжалось сердце. Она всегда делала все, что ей говорили. Она всегда признавала, что мир движется в определенном направлении.
Мечты можно приспособить, а общественный порядок – никогда.
Бери, что тебе дают, и смирись.
Она сама всегда это говорила. И всегда так поступала.
Но на этот раз она так не поступит.
Вскинув голову, Люси посмотрела дяде прямо в глаза.
– Я этого не сделаю, – твердо заявила она. – Я не выйду за него.
– Что... ты... сказала? – Каждое слово звучало как самостоятельная фраза, преисполненная холодной угрозы.
Люси сглотнула.
– Я сказала.
.."
"– Я знаю, что ты сказала! – заорал дядя и, вскочив, хлопнул обеими руками по столу. – Как ты смеешь ставить под сомнение мое решение? Я растил, кормил тебя, давал тебе, черт побери, все необходимое. Я целых десять лет оберегал эту семью, хотя ничего из наследства – ничегошеньки! – мне не достанется.
– Дядя Роберт, – попыталась остановить его Люси, но ее голос прозвучал так тихо, что она сама едва себя расслышала.
Все, что он говорил, было абсолютной правдой. Дом действительно ему не принадлежал.
Он не владел ни Феннсуорт-Эбби, ни другими поместьями Феннсуортов. Он мог рассчитывать только на то, что решит выделить ему Ричард, когда в полной мере примет на себя обязанности графа.
– Я твой опекун, – продолжил дядя. Сейчас он говорил тихо, но его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева. – Ты хоть это понимаешь? Ты выйдешь за Хейзелби, и мы больше не будем поднимать эту тему.
Люси в ужасе уставилась на него. Действительно, он в течение десяти лет являлся ее опекуном и за все это время ни разу не выходил из себя.
Его недовольство всегда выражалось холодным презрением.
– Все дело в этом мерзавце Бриджертоне, да?! – буквально вскричал он, ударив кулаком по стопке книг. Книги с грохотом посыпались на пол.
Люси попятилась.
– Отвечай!
Люси молчала, с тревогой глядя на наступавшего на нее дядю.
– Отвечай! – взревел он.
– Да, – проговорила она, делая шаг назад и почти вплотную приближаясь к стене. – Откуда вы...
