– Хорошо, что я тебя так сильно люблю, – устало проговорил он, – потому что в противном случае мне пришлось бы надеть на тебя намордник.
У Люси от изумления округлились глаза.
– Грегори!
Тут раздался еще один возглас:
– Гермиона!
– Простите! – проговорила Гермиона, все еще прижимавшая руку ко рту, чтобы сдержать рвавшийся наружу хохот. – Вы отлично подходите друг другу.
Хейзелби прошел в комнату и подал Роберту Абернети носовой платок.
– Вот, возьмите, он вам понадобится, чтобы остановить кровь, – сказал он и обратился к Люси: – На самом деле мне не нужна жена, как вы, надеюсь, догадываетесь, но мне все равно нужно придумать, каким образом произвести на свет потомство, иначе титул перейдет к моему одиозному кузену.
А это станет для нас позором. Палата лордов наверняка проголосует за самороспуск, если он вдруг решит занять там свое место.
Люси непонимающе смотрела на него.
Он улыбнулся.
– Поэтому я буду вам очень благодарен, если вы найдете для меня что-нибудь подходящее.
– Конечно, – пробормотала она.
– Вам понадобится и мое одобрение, – заявил лорд Давенпорт, проходя вперед.
Грегори посмотрел на него с нескрываемым отвращением.
– А вам я советую замолчать, – презрительно произнес он. – Немедленно.
Давенпорт оскорбленно отшатнулся.
– Вы хоть представляете, с кем говорите, а? Вы, жалкий щенок?
Грегори прищурился.
– С человеком, который находится в сомнительном положении.
– Прошу прощения?
– Вы немедленно прекратите шантаж, – твердо заявил Грегори.
Лорд Давенпорт дернул головой в сторону Роберта Абернети.
– Он предатель!
– А вы предпочли не выдавать его, – с сарказмом напомнил Грегори, – что, как я понимаю, король сочтет столь же предосудительным.
Лорд Давенпорт попятился, как будто его ударили. Грегори притянул Люси к себе.
– Вы, – обратился он к Абернети, – уедете из страны. Завтра же. И никогда не вернетесь.
– Я оплачу только его проезд, – заявил Ричард. – И не дам больше ни пенса.
– Вы более щедры, чем был бы я, окажись на вашем месте, – заметил Грегори.
– Я хочу, чтобы он уехал, – напряженно проговорил Ричард. – Если есть возможность ускорить его отъезд, я с радостью возьму на себя все расходы.
Грегори повернулся к Давенпорту:
– Вы ни единым словом не обмолвитесь об этом. Понятно? А вам, – обратился он к Хейзелби, – огромная благодарность.
Хейзелби в ответ грациозно поклонился.
– Ничего не могу с собой поделать. Я романтик. – Он пожал плечами.
