По всеобщему мнению, Грегори был совершенно типичным лондонским денди с достаточным – хотя ни в коей мере не исключительным – денежным содержанием, множеством друзей и рассудительностью, помогающей вовремя встать из-за игорного стола. На «брачном рынке» его считали если не отборной (четвертые сыновья редко пользуются повышенным вниманием), то вполне приличной партией, и он всегда был востребован, когда у светских матрон возникала надобность в подходящем кандидате для выравнивания количества гостей мужского и женского пола на званых вечерах.
Что чуть-чуть увеличивало его шансы и было еще одним преимуществом.
Возможно, ему стоило бы придать себе больше целеустремленности. Дать своего рода направление. Или даже поставить перед собой важную задачу. Но это может подождать, не так ли? Скоро – и он был в этом уверен – все прояснится. Он узнает, чем он хочет заниматься и кто поможет ему в этом, а пока он...
Проводил время не очень приятно. Во всяком случае, в настоящее время.
Поясним.
В настоящий момент Грегори сидел в кожаном кресле, причем вполне удобном.
Нельзя отрицать, что ощущение комфорта вызывало мечтательное настроение, и по этой причине он вполне равнодушно воспринимал слова брата, который стоял примерно в четырех футах от него и бубнил о том и о сем, при этом в его речи постоянно мелькали слова «долг» и «ответственность».
А Грегори не любил слушать моральные наставления.
Нет, иногда, конечно, слушал, но...
– Грегори?.. Грегори!
Грегори поднял глаза и заморгал.
Энтони сложил руки на груди, а это было недобрым знаком. Энтони являлся виконтом Бриджертоном и был таковым уже более двадцати лет.
– Приношу свои извинения за то, что ворвался в ход твоих мыслей, – сухо проговорил Энтони. – Ты слышал что-нибудь – ну хоть что-нибудь – из того, что я сказал?
– Об усердии, – ответил Грегори и, придав своему лицу достаточно серьезности, кивнул. – О направлении.
– Вот именно, – воскликнул Энтони, и Грегори поздравил себя с вдохновенным исполнением роли.
– Тебе давно уже следовало бы наконец определиться с направлением своей жизни.
– Конечно, – пробормотал Грегори.
Он согласился с ним главным образом потому, что был ужасно голоден, а время ужина уже миновало. И еще он слышал, как его невестка сервировала в саду стол с прохладительными напитками. Кроме того, спорить с Энтони было бессмысленно. Абсолютно.
– Ты должен изменить свою жизнь. Выбрать новый курс.
– Действительно.
Может, к напиткам подадут сандвичи.
