А то пациентов нет, а у меня руки чешутся, поработать надо.
– Ну раз надо… – вздохнул Сеятрик и начал обуваться.
Закрывшись в моем рабочем кабинете, устроились поудобнее: я на своем стуле, Сеятрик радостно прилег на кушетку.
– Итак, – подумав, сообщила я, – что самое главное в борьбе с врагом?
И испытующе уставилась на Сеятрика в ожидании ответа. Эятер заметно заволновался и предположил:
– Упредить атаку?
– Нет, – недовольно качнула головой. – Самое главное – знать врага в лицо! А теперь подумай – знаешь ли ты, как выглядит Ирьян?
Сеятрик уверенно кивнул, а я, снисходительно ему улыбнувшись, самым провокационным тоном медленно сообщила:
– Не-э-эт, поверь мне, ты не представляешь себе его истинного лица, отсюда и все твои подсознательные опасения!
Проникнувшись торжественностью момента, вперила в потрясенного эятера тяжелый взгляд и… одарила надеждой:
– Но я знаю, как раскрыть тебе глаза!
– А может быть, не стоит? Ну его, это истинное лицо, – бросая на меня немного боязливые взгляды, внес робкое предложение мужчина.
– Стоит! – с фанатизмом припечатала я крошечный лучик надежды в его взгляде. – Вот прямо сейчас и начнем!
Оперативно схватив со стола эятерскую сенсорную панель и стилус, бесцеремонно плюхнулась на кушетку к Сеятрику, прижала его к стенке и, пристроив гаджет на наших коленях, провозгласила:
– Приступим!
И понеслось. С азартом заправского гонщика я принялась орудовать стилусом, сопровождая каждый штрих комментариями.
– Уши? Уши гигантские. Нос? Пятаком! И зубы! Клыки настоящие.
Глаза красные и злобные, однозначно…
– Но… – Сеятрик попытался перехватить стилус, умоляюще пробормотав. – Не так же все плохо с ним?
– Так, так, – хлопнув ладонью по его лапе, воодушевленно вскричала я, на мгновение закатив глаза в экстазе. – Сейчас еще детали прорисуем! И ты прозреешь, гарантирую! Неужели ты не чувствуешь, как оно приближается? Облегчение? Нельзя держать все в себе, не бойся открыться и выплеснуть все наружу."
"– Ну раз надвигается облегчение… – задумчиво уставившись на меня, согласился Сеятрик и прекратил всякие попытки как-то мне воспрепятствовать.
– Что еще? – вновь вливаясь в процесс, уточнила у эятера. И сама же ответила, азартно забормотав вновь: – Тельце хиленькое и тщедушненькое сделаем, хвост добавим и лапы… О, лапы – это полнейший улет! Присутствующие не в счет. Лапы ему совсем страхолюдные нарисуем… с когтями!
Отстранившись, с чувством глубокого восторга уставилась на конечный результат.
