Какая-то смутная тревога не отпускала меня, вот и решил навестить ее – убедиться, что побратиме за вчерашние возражения капитан не сделал выговор. С его нынешним настроением он мог бы.
Даша нашлась в своей каюте, открыла не сразу, но, когда дверь все же отъехала в сторону, я был поражен ее заплаканным лицом и каким-то потерянным выражением глаз.
– Ирьян? – обеспокоенно выдохнул, шагнув внутрь.
А Даша неожиданно закрыла лицо ладонями и явно не в первый раз за сегодняшнее утро заплакала. Всполошившись, быстро подхватил ее под руку и, усадив на кровать, принялся успокаивать:
– Не расстраивайся так, он отойдет.
Ты же действительно на него с возражениями накинулась, а так делать нельзя. Но выговор – это не страшно. Ну поругал, все скоро забудется.
Даша сначала как-то напряженно замерла, потом нервно усмехнулась и снова зарыдала, уже значительно сильнее. Озадаченный реакцией девушки, подумал о худшем варианте:
– Неужели уволил сгоряча?
Даша истерично рассмеялась, уткнувшись лицом мне в плечо.
– Он не ругал меня, – наконец с трудом выговорила она, пытаясь сдержать судорожные вздохи.
– Тогда что случилось? – Причина расстройства так и оставалась для меня загадкой.
– Я мамой скоро стану, – выпрямившись и шмыгая покрасневшим носом, потрясла меня новостью побратима.
В голове сразу возникло множество вопросов: кто? где? когда? и почему она так трагично все воспринимает?
– А папой кто? – осторожно поинтересовался я, выбрав из всех вопросов самый актуальный.
Даша снова зарыдала.
Нет, я знал, конечно, что будущие мамы немного… э-э-э… несдержанны, но Даша как-то уж слишком много плакала. И тут с резким щелчком в голове сложились три странных обстоятельства: нетипичное поведение капитана, странная подавленность побратимы и ее реакция на упоминание Ирьяна.
– Капитан? – потрясенно выдохнул я. – Но почему вы скрываете? Почему все так странно? И главное – почему все расстроены?
– Поводов для радости, кроме основного, и правда мало. Меня беспокоит будущее. Не знаю еще, как смогу у вас на Эятре устроиться, смогу ли работу найти? – вздохнув, Даша встала и начала пить воду из стакана на столе.
А я, совершенно сраженный Дарьиными словами, непонимающе уставился на ее спину."
"– Но почему ты волнуешься? Ирьян – очень уважаемый эятер, он известный военный ученый и вообще вполне в состоянии обеспечить свою семью.
– Остается за него порадоваться, – язвительно заметила Даша, не оборачиваясь. – И за его семью, разумеется, тоже.
