Даже иллюминаторы имелись по бокам, а позади – специальный отсек для личного багажа пассажиров. Между пилотами и нами была прозрачная перегородка, которая позволяла видеть два расположенных там удобных кресла и панель управления. Эятеры, которые в них сидели, заметив нас с Дашей, с любопытством уставились на нас. Но сразу посуровевшее выражение лица Эльтара тут же убило праздный интерес и вернуло выражение сосредоточенной ответственности на их физиономии.
Даша села поближе к окну, я – рядом с ней. Эльтар, не отпуская моей ладошки, присел в третье и последнее в ряду кресло.
Сеятрик уселся напротив, с легкой тревогой и явной заботой в глазах наблюдая за Дашей. Раздался металлический лязг – это автоматические двери закрылись, и корпус небольшого кораблика, вздрогнув, отделился от «Астартуса». Именно в этот момент мы с подругой переглянулись, одновременно испытав страх перед будущим и легкую грусть от того, что покидаем уже ставший родным корабль.
Большая ладонь Эльтара успокаивающе прошлась по моим плечам, а затем легонько притянула меня ближе, делясь уверенностью, обещая, что все будет хорошо.
Это помогло немного расслабиться, но Даша по-прежнему сидела каменной статуей, уставившись в квадратное окно иллюминатора. Сеятрик хмуро всматривался в ее лицо.
Глава 41
Диана
Эятра – это странная затемненная планета, словно укутанная белесым покрывалом собственной атмосферы, в прорехах которого виднелись темные куски ее поверхности. Несколько минут стремительного полета флаерджеба – и мы оказались над поверхностью.
Любопытство мгновенно пересилило все страхи и опасения, и мы с подругой дружно уставились в квадратный иллюминатор, стремясь осмотреть Эятру со всех сторон. Флаерджеб плавно перемещался где-то на высоте птичьего полета, позволяя нам в полной мере насладиться видами нового дома.
Что поразило сразу – не было привычного для нас голубого неба и яркого солнечного света. Казалось, вокруг разлит легкий сумрак, мягко приглушающий все цвета и краски. Такой пастельный мир – никаких ярких пятен, притягивающих взгляд.
Местное небо было затянуто беспросветной пеленой облаков, что на нас с Дарьей произвело немного угнетающее впечатление, зато мы мгновенно почувствовали: наши новые глаза подобную защиту от света Сопоника чрезвычайно одобрили. Только здесь, на Эятре, мы в полной мере оценили модифицировавшуюся форму зрачка – зрение в этом неярком освещении функционировало потрясающе, позволяя рассматривать все в мельчайших деталях, не напрягая глаз.
