– Хочу бульки! Так давно не было. Мама не дает… – с натурально скорбным вздохом пробормотал ребенок, окончательно растопив мое сердце.
Повернув к двери своего кабинета, мысленно представил себе, что происходило в мое отсутствие. Даша, стремясь сделать все запланированное разом, металась по нашим жилым апартаментам, то бросаясь одевать Полю, то кидаясь укладывать свои волосы, то пытаясь успеть «не упустить» завтрак, а тут еще и невероятно собранная и настойчивая дочь напирала с просьбой:
– Мама, дай бульки! Дай! Папа разрешил…
Как итог – на Полине верх и низ от разных детских комбинированных комплектов (в лучшем случае!), сооруженная прическа любимую не устраивает, вызывает массу возмущенных стонов, а по нашей жилой сфере расползается дым давно сгоревшей еды.
Даша в панике порывается что-то где-то спасти или устранить последствия, а тут дочь продолжает настаивать. Конечно, жена, в принципе суеверно опасающаяся всех моих научных экспериментов, категорически машет руками, не позволяя:
– Без папы нельзя!"
"Как мне не хватало в разлуке всего этого хаоса, всей этой бьющей ключом жизни, ощущения насыщенности бытия – моей семьи.
Я давно научился справляться с порывистостью любимой: на кухне у нас был робот-поваренок, а Полину с раннего детства приучал быть максимально самостоятельной или обращаться к помощи домашнего робота-смотрителя и маму по мелочам не дергать. Да Даше мои усилия по большому счету и не требовались: в ресторане у Дианы мы имели статус вип-клиентов, которым в любое время суток были готовы привезти любой заказ – от детского питания до так и не оцененных мною загадочных земных пельменей, а для Поли жена была лучшей мамой на свете.
При всей своей порывистости наша мамочка оказалась волшебницей, только она могла самое обыденное событие, самый простой жизненный эпизод превратить в праздник! Так, она могла встать пораньше и приготовить нам вкуснейших пирожков по бабушкиному рецепту, или совершенно незапланированно вытащить нас семьей на грандиозную прогулку, или начать играть с Полиной в странных индейцев, или превратить наше жилище в лабиринт и вместе с дочерью пробираться по нему к цели.
Моя обожаемая жена была невероятна, неугомонна и непредсказуема! И, как я довольно быстро осознал, именно за это я и любил ее так сильно. Она дополняла меня, превращала мое существование в полноценную жизнь, дарила ощущение целостности моих возможностей.
