Я сегодня в запале, убеждая пройти психологические тесты, случайно руку ему на бедро положила, так он так переволновался – испариной покрылся и сразу как из пулемета затараторил. Говорил про какие-то страшные тайны, про неведомый огнестрел и разработку устройства подавления работы любых передающих сигналов, про что-то еще – мне неинтересно было. Но суть в том, что муж, у которого нет тайн от жены, бесценен!
На сей раз мы замолчали уже задумчиво.
– А есть что-то в этих психологах… – неуверенно протянул Сеятрик.
– Схожу, наверное.
– Угу, – согласился Эльтар. – И обо всем имуществе надо Диане рассказать.
Я мысленно с ним согласился…
Даша
– Ди, ну как, помогло?
– А знаешь – да! На душе полегчало, спасибо!
– Вот-вот! Я ж тебе говорю – взять и намеренно напридумывать о своих обидчиках плохого. Мы в салоне всегда так делали, если придет какая-нибудь неприятная клиентка и мозг нам вынесет. Так мы – только она за порог – такого про нее напридумываем… до слез смешно, и неприятный осадок в душе исчезает…
Глава 17
Диана
На следующее утро после ссоры с Ирьяном мы, предварительно хорошо отоспавшись, решили, что начинаем новую страницу наших взаимоотношений с экипажем корабля.
Отныне мы станем самыми ответственными, тихими и незаметными его представительницами. Хотелось бы еще стать и самыми профессиональными, но пока об этом и мечтать не приходилось. Что поразительно, с этого же утра весь экипаж, начиная с руководства, словно сговорившись, тоже решил по-новому к нам относиться.
Ирьян и Сеятрик как бы невзначай предлагали помощь в освоении окружающего мира. Эльтар ходил непривычно молчаливым, с непроницаемой миной на лице, но при каждой встрече сверлил меня напряженно-загадочным взглядом. И этот взгляд переворачивал все внутри меня, вызывая множество вопросов. Почему именно на этого мужчину – инопланетянина – я так реагирую? Краснею в его присутствии, грублю по поводу и без, а чаще под любым благовидным предлогом просто убегаю, избегая возможности соприкоснуться с ним при встрече даже взглядом.
И вроде бы он походил на других эятеров, но так невыносимо тянуло меня только к нему. Я чувствовала: мое это – и точка. Мы органически совместимы, и он уже словно часть меня. И не вырвать никак, оставалось только признать свою полную и окончательную капитуляцию. А решимости признать это не хватало… Да и толку?..
