На пути Орды

Купил у нее зелена вина и стоит, пьет, над мужиками насмехается. „Кто первый сунется – нож в горло обрящет!“ А Лукерья, карга, не смотри, что ей уж лет сто как, ему и поддакивает: „А второй кто сунется – с топором познакомится! Кыш отсюда, – он-то хоть и разбойник, да купил зелена вина. А вы все – мразь, смердье, голодранцы бессемейные!“

А на третий день Наковальня и вовсе шутку шутейную придумал: скрал челн на озере и проплыл вдоль „Ласточкиных гнезд“ по речке Старухе. И как плыл, – вдоль стенки-то, – так в пещерки-то в те, что в скалах, каждые две сажени руку по плечо совал: „глядите“, дескать, „клад здесь прячу“! …Его тут нагнали как раз Севостьян с Башлей на долбленке Гавриила-лодочника.

И еще четыре дня Наковальня мужиков по лесу кружил и все дразнил, супостат, делал вид, что свой клад хоронит… И на озере Черный Глаз хоронил и на Песчаном Гае прятал тряпицу свою, и у Старухи-камня, и у Лукерьи на задворках, и возле крестов у Жути Новогрудской, и у Берестихинского Курумника под Царь-камнем.

На пятый день дерзкий разбойник не побоялся прийти туда, где его никто и ждать не ждал, – в село Жадное… Сельчане, только что похоронившие пятерых мужиков и Федьку, сына кабатчика, погибших от руки Наковальни, опрометью бросались от разбойника – сломя головы, шапки теряя. Использовав страх людской и смятение душ христианских, наглый Наковальня заглянул в злополучный трактир, где долго не задержался: убил кабатчика и, прихватив две бутыли пенной и жареного гуся, воспоследовал далее, спасаться от погони.

Но сколько ни вейся веревочка, а кончик отыщется. Нелепо жизнь свою непутевую кончил Семен Наковальня: наскочил в малиннике на медведицу с медвежатами… Мужики подбежали, когда Семен еще живой был. И до чего ж силен был, разбойник, – успел-таки медведицу голыми руками задушить! И наглости не занимать стать ему было! Отходя, сказал своим преследователям: „Передайте брату моему, что клад схоронил я у карги, среди камней.

С тем Семен Наковальня и преставился.

И вот ведь в этой истории интересно что: разбойник, он и после смерти враг рода людского! Его брат, Егор Наковальня, не разбогател.