Онлайн-библиотека книг
Отсюда, кстати, может, и пошло название напитка, не без юмора: пьешь – и она тебя водит…
– То есть Наковальня указал перед смертью, что сокровище следует искать на конном выгоне у деревни Ворона.
– Да, но несколько витиеватым, эзоповым языком: «…клад схоронил я у карги, среди камней. А найти ему поможет водка…»
– Но выгон – огромен. Где там конкретно, на этой водке, искать, – на обширном поле?
– Есть и точное указание: «на солнце в полдень». В полдень солнце расположено точно на юге. «На солнце в полдень» означает южный край конского вывода.
– А почему «среди камней»?
– Потому что с поля, где выводят и объезжают лошадей, убирают все камни, чтобы лошади не повредили ног. Это, кстати, делается не только на выгонах для скота, но и на любом пахотном поле, – как тогда, так и в настоящее время. Камни относят на край поля и складывают там в кучки, – ты что, ни разу не видела?
– И в одной из таких каменных куч на южном краю конского выгона у деревни Ворона и спрятаны украшения несчастной персиянки?
– В самой южной кучке! К ней-то мы как раз и едем.
* * *– Они отпустили пленных, мой повелитель!
Чунгулай повернулся и увидел «всадников». Их уже сняли с лошадей, и теперь воины стояли, широко расставив ноги, – приклеенные седла не оставляли им иной возможности. Все всадники держали в руках огрызки сабель, обрезанные по рукояти алмазным диском.
– Зачем вы держите эти обломки в руках? – грозно спросил Чунгулай.
– Мы не можем их бросить.
– Они теперь наше тело…
– Не понял, – стараясь казаться равнодушным, Чунгулай сделал презрительную гримасу.
– Великое колдовство, повелитель!
– Почему ты молчишь, Хубгэ? Что у тебя торчит изо рта?
– Колдун всунул ему в рот… шар.
– Подрежьте ему щеки!
– Все равно не вынимается!
– Челюсти держат!
– Позовите Асана, палача.
– Не мычи, больно не будет!
– Ну вот и все. Теперь говори, отважный Хубгэ!
– О, повелитель! Казни меня, но я бессилен передать увиденное словами… – Хубгэ попытался склониться в поклоне, но, не устояв, упал лицом в траву.
Встать он не смог: сильно мешало вклеенное в промежность седло. Два телохранителя Чунгулая с трудом поставили его на ноги.
– Как я унижен, повелитель… – по лицу Хубгэ текли слезы. – Я жив, но я умер…
Чунгулай отвернулся от Хубгэ.
– Шаим, подними то, что выпало у него изо рта!
Помертвев от страха, Шаим нерешительно опустился на колени и осторожно взялся двумя пальцами за цоколь электролампочки.
