На пути Орды

Не плачь, Чунгулай! Продам Берестиха! Не писай от страх! Продам!

Захватить штурмом данный населенный пункт Берестиха нельзя. Результата не будет. Планировал в штабе атаки напрасно. У тебя победа не будет. Батый разбор полетов будет. Комиссия – yes!!! И в жопу тебя! С лестницы катится, – что? Чунгулай наш летит! Батый угостил его, маневры закончились, фуршет сверху-донизу. Полное несоответствие занимаемой должности! Ай, Чунгулай!

Лучше деньги давай, Чунгулай. Мне.

Много денег. Будешь сидеть Берестиха, Батый представит к правительственной награде. Деньги мне – тебе деревня. Получай, командир, жопа трусливой коза, Чунгулаем зовут. Радуйся! …Вот так я сказал послы Чунгулая. И он согласился платить!

Аверьянов перевел дух и продолжил речь:

– Вчера. Деньги. Прислал Чунгулай. Ночь. Воин. Батыр. Коробка. На коне ехал. Воин твой, Чунгулай. Привез Берестиха. Коробка. Там деньги. Много деньги! Деревянный коробка.

Я деньги смотреть. Сука большая наш Чунгулай! Половой орган кобылы наш Чунгулай! Деньги мои. Наши. Русский деньги. Русский князь на деньги рисован, штампован, отфрезерован. Печать. Что Чунгулай? Как деньги взял? Мой брат украл? Теперь мне плати? Здесь плати?! Берестиха хочешь иметь? Хер тебе! Входное отверстие между глаз! Разжуй пищу тщательно, не порть желудок, – это хер тебе, сухим пайком! Плати свои деньги. Чунгулай. Свои! Работай. Танцуй. Пой. Церковь вступай. Дай-дай! У церкви в праздник я прошу! Получай деньга честно. Как русский офицер. Подсобное хозяйство. Самоокупаемость. Мешок таскай-грузи, склад ночь стереги, народ проси кидать в фуражку, – где церковь, где вокзал, аэропорт! У казино! И получай! И мне плати. И бери Берестиха.

Николай вытер пот со лба и сплюнул.

– А это что? Базар! Говно не экономика! Украл Рязань деньги и мне плати? В Киев украл? В Козельск? Не смеяться! Где денег честная сумма, сам заработал? Сам выпросил?! Сам, – Чунгулай! Нет! Своровал, теперь мне даешь! Убью тебя! Сегодня убью! Сразу! Будем здоровы! Место смерти изменить нельзя! Здесь и сегодня! Чунгулай-осел, жопа тухлая, мой конь три раза срать место смерти твоей и вздрогнем и прощай! За дам! Тебе задам! – Не удержавшись, Николай закончил по-русски: – По самое по «не балуйся»!

Взрыв ярости сотряс опушку.