И радоваться тому, что мы с Дубом так и не запустили в сторону Большого острова беспилотник «Орлан-10»: шансы потерять его при спуске на парашюте при таком ветре были стопроцентные.
В общем, трое суток мы безвылазно просидели в помещении, поскольку, как поётся в песне про Ермака,
Ревела буря, дождь шумел,
Во мраке молнии блистали,
И беспрерывно гром гремел,
И ветры в дебрях бушевали…
Не скажу, что провели время совсем уж без пользы. Если «подкрепление» скоро убудет, то мне тут оставаться, поэтому как раз и появился повод для более тщательного изучения экспедиционных материалов и планирования спасательной экспедиции на Большой остров.
А поскольку пользоваться материалами удобнее в электронном виде, как-то само собой получилось, что засидевшись в компьютерном зале допоздна, мы с Ингой проснулись в одной постели.
Ну, а что? Барышня она зрелая, тридцатник прожила. Мне тридцать пять, и женщины у меня несколько месяцев не было. Вот и «выручили» друг друга, взаимно сняв сексуальное напряжение. И в следующую ночь выручили, и ещё, и ещё… В общем, мадам Гринберг в постели оказалась очень даже в моём вкусе.
И не только в постели: с мозгами у женщины, в студенческие годы сходившей замуж и из-за аборта (ох, уж эти нищие студенческие семьи!) лишившейся возможности родить, тоже всё в порядке. По крайней мере, последние ветерки в башке улетучились после того, как их хакерскую группировку взяли за… нижние «90» и поставили перед выбором. Одно из двух: или работаешь на «контору», или одно из двух.
Люда Кроха сделала тот же выбор, что и Инга, и Гринберг теперь чувствует моральную ответственность за то, смогу я её отыскать или нет.
Именно поэтому она и взялась кое-что подправить в программном обеспечении управляющего оборудования «Орлана», на который мы с Листьевым возлагали немалые надежды в поиске следов пребывания остатков экспедиции на Большом острове. Теперь видеосигнал с камер беспилотника в потоковом режиме анализировался самым мощным, серверным компьютером Базы.
И, нужно сказать, находки начались сразу же, как только «Орлан» достиг береговой линии острова.
Я бы ни за что этого не приметил, а электронный мозг с лёгкостью определил место стоянки экспедиционного катамарана. По расчищенной от камней полосе на дне крошечной бухточки и едва торчащему из песка пеньку, видимо, служившему кнехтом для посудинки. И обломки стеклопластикового корпуса, заброшенные штормовым волнами к подножью растущих вдоль пляжа пальмоподобных деревьев.
