В здешних нравах я ничего не смыслю, посему не исключаю, что она и впрямь решила попытать счастья, «посватавшись» к чужеземцу.
Всё оказалось несколько проще, чем я насочинял с подачи Крохи. Оказалось — пришла поблагодарить за то, что я заступился за неё, и ей вернули изъятое ожерелье. Которое один из «олигархов» тут же оценил в просто немыслимую сумму — две заморские золотые монеты. Очень сомневаюсь, что после этого её батюшка войдёт в число «отцов города», но выстроить глинобитный дом вместо тростникового, расширить кузницу и удачно выдать замуж старшенькую наверняка сумеет.
А благодарность её будет заключаться в том, что она покажет нам, где растут деревья той породы, которая лучше всего годится для получения древесного угля. Улыбнул, конечно, такой наив, но ведь люди действительно пытаются таким образом отблагодарить."
"Так что отправил я Оне (имя у девушки такое), чтобы известила отца о том, что на пару дней едет с нами в верховья Большой реки. По крайней мере, Кореньков сказал, что этого времени ему хватит, чтобы провести первичный геологический осмотр местности.
А сам отправился делать накачку бойцам, которые едут с нами: чтобы никаких поползновений в отношении туземки, которая едет с нами! Чем очень огорчил Бадмаева, которого, похоже, уже совершенно замучил спермотоксикоз.
— Их законов я не знаю. А вдруг у них для насильников или внебрачных связей предусмотрена кастрация? — «добил» я его аргументом. — И что? Очень тебе хочется после пяти минут удовольствия всю оставшуюся жизнь тенором петь?
Ну, по поводу тенором петь — это, конечно, миф, поскольку у кастрированных во взрослом возрасте голос не меняется, но Колька меня понял.
Мне-то хорошо, я с Крохой даже тут, в экспедиции, сплю, а ребят действительно подмывает задрать какой-нибудь из туземок «пончо», под которым больше нет никакой одежды. Особенно после того, как переднюю или заднюю часть дамского наряда ветер-шалунишка приподнимет. Млять, неужто наше проектовское начальство не может прислать на ТемУр хотя бы с десяток «женщин с низкой социальной ответственностью», чтобы парни с ума по сексу не сходили? Моралисты хреновы!
Люда с нами, кстати, не едет.
Во-первых, на ней ежедневная связь с Базой. А во-вторых, в «Урал», отправляющийся в «радиалку», и без того дофига народа набивается: я, Кушнарёв, Кореньков, водитель, три бойца-охранника, три стражника-копейщика, жердины-копья которых пришлось прикрутить сверху кузова-контейнера.
