Так что, заглушив двигатель «Ямахи», я двинулся к селянам, демонстрируя выставленные вперёд ладони."
"Но девица, шустро шлёпая «вьетнамками», меня опередила и принялась что-то трещать по-своему, показывая в сторону города. Кажется, настроение «мстителей» понемногу стало меняться. Бородатый немолодой мужик, что-то ответил, ткнув в Оне пальцем и махнув в ту же сторону, потом исподлобья глянул на меня и продолжил. «Ты» и «он» — вот и всё, что я разобрал. Девушка, ожесточённо жестикулируя, разразилась уже куда более длинной речью, но она привела к странному эффекту: деревенские принялись что-то насмешливо выкрикивать в ответ.
И тут я боковым зрением заметил какое-то движение.
Отреагировать не успел. По боковой части левого бедра словно ломом ударили, и я почувствовал, что валюсь на землю. А из моей ноги торчит приличных размеров палка с металлическим наконечником.
Радостный вопль толпы, и вдруг все дружно начали валиться на землю. А стена, ограждающая деревню рассыпаться в пыль.
Удары подземной стихии были очень мощными.
Я не знаю, каким чудом мне удалось просто сесть на задницу, не вогнав копьё ещё глубже в ногу. В течение полуминуты, пока длилось землетрясение, от деревни осталось лишь несколько тростниковых хижин. А когда перепуганные крестьяне принялись подниматься на ноги, я широким веером выпустил в них весь магазин «Вереска». Потом сорвал с подвесного кольца гранату РГН и швырнул в толпу, чувствуя, как «поплыла» башка.
Темнота в голове начала проходить, но вместо неё нервные окончания наконец-то донесли всю боль от застрявшего в мышцах наконечника копья.
Немногие из нападавших неслись прочь, кто-то вопил от боли, кто-то лежал без малейших признаков жизни. А надо мной склонилась Оне, не зная, что предпринять.
Что? Перевязать рану, чтобы я не истёк кровью после того, как выдерну копьё. Значит, дать ей в руки бинт из аптечки, а потом уже выдирать эту железяку. Или бронзу? Да похеру! Но первым делом — порцию промедола из шприц-тюбика.
Мой язык жестов она поняла. Вот только я, когда рванул копьё и из раны хлынула кровь, вырубился. А когда пришёл в себя, Оне уже заканчивала мотать бинт вокруг моего бедра. Руки в кровищи по локоть, лицо тоже перепачкано, по бинту расползается красное пятно. Но кровь уже не хлещет.
Она что-то говорит успокаивающим тоном, хотя саму потряхивает от адреналина. Ладно, пусть думает, что мне легче от её слов, а не от действия наркоты. За это ей тоже плюс в карму.
