Вас уже завтра собираются возвращать на Землю, а я один неизвестно, когда смогу попасть на Большой остров. Мне для этого надо ещё катамаран собрать и спустить на воду.
Гринберг зависла, задумавшись о чём-то своём. А я отправился смотреть, как ребята натягивают растяжки, удерживающие мачту антенны.
— Я остаюсь с тобой, — «после того, как» объявила мне в постели любовница.
— Так тебе и позволили, — фыркнул я, уже настроившийся на то, что это последняя ночь с женщиной перед долгим-долгим воздержанием.
— А кто их спрашивать будет? — презрительно скривилась Инга. — Нет, в известность их я, конечно, поставлю. Но докладную записку о том, что твою миссию глупо взваливать на одного человека, я уже настрочила и даже отправила. Пусть чешутся и отправляют ещё кого-нибудь. Не ребят оставляют, которые настроились уже завтра быть на Земле, а кого-то ещё присылают.
— А ты сама не настроилась?
— И что мне там ловить? Семьи нет, контракт с «конторой» ещё год нельзя будет расторгнуть.
А значит, всё это время мне торчать на чёртовой военной базе в степи и мониторить попытки шальных идиотов подобрать пароли к какому-нибудь никому не нужному сайту. Я только не пойму, для чего понадобилось всю эту фигню, касающуюся нашего Проекта, засовывать в унылые оренбургские степи.
— Да, в общем-то, очень даже понятно. Маскировка! Там же находятся ракетные шахты. Поэтому никого не насторожит ни жёсткий режим секретности, ни монтаж какого-то нового оборудования, ни привлечение тех или иных специалистов.
Ни даже прокладка новых мощных ЛЭП и сооружение каких-то там зданий: всё можно списать на расширение инфраструктуры, обслуживающей пусковые установки межконтинентальных ракет.
Извести Инги о том, что она превратилась в «невозвращенку» мужики восприняли с кривыми ухмылками: мол, страдающая от хронического недотраха баба сделал выбор не головой, а… несколько другим местом.
Что именно она написала Центру, я не знаю, но там не возражали. Так что провожали мужиков на «космодром» мы вместе.
Процедура оказалась совершенно не зрелищной. Три человека встали рядом друг с другом, Дуб кратко переговорил по рации, включил миниатюрный радиомаячок, неяркая вспышка голубоватого сияния, и все они исчезли.
— Вот и всё. Вот и остались мы с тобой вдвоём на необитаемом острове, — засмеялась подруга, повиснув на моей шее.
