* * *— Так ты, Пересечин, хочешь мне сказать, что мы с тобой вдвоём зависнем на Базе месяца на три?
Мне показалось, что улыбка Инги получилась… несколько плотоядной. Как там в анекдоте? Смерть через «динь-динь»? Её даже не смутило, что второй день нет связи с Землёй.
— Ты же читала, что тут представляет собой «мокрый» сезон. Ну, да: сильные ливни, штормовые ветра. Но это совсем не значит, что три месяца без продыха льёт дождь и дует ураганный ветер. Да и начальство не позволит нам все три месяца отлёживаться в постели.
— Пока не началось (и у меня тоже), — намекнула она на женские дела. — Надо снова слетать на Большой остров и осмотреть этот грёбанный Храм.
— Я тебя туда не возьму, — покачал я головой. — Площадки, чтобы посадить вертушку, ближе Форта нет. А к походам через джунгли ты не готова. Десять километров по ним — это не по тротуару в городе гулять.
— А одного тебя я не отпущу. Только губищу не раскатывай: я не о тебе думаю, а о себе, прежде всего. Что-то с тобой приключится, и я на Базе свихнусь от одиночества.
Поспорили, но сошлись на том, что двадцатикилометровый «турпоход» она как-нибудь выдержит. Главное — вылететь завтра с рассветом, чтобы иметь шанс вернуться назад до темноты. Так что спать решили лечь пораньше."
"Лечь-то легли, но между «делом» зацепились языками, прикидывая варианты, что могло случиться со сбежавшими из Форта людьми. В отличие от меня, Инга была знакома с ними лично и ставила на то, что призрачный шанс выжить у остальных оставался только в том случае, если выжила Лютикова.
— Людка — типичная мамина дочка, совершенно не приспособленная к выживанию в одиночку. Лёвка — «ботаник». Даже не бета-самец, а, скорее, омега. Выполнять чужие указания — с удовольствием, а вот проявить инициативу… Что-то мне подсказывает, что в их «романе» инициатором был не он, а Кроха.
— Ты же говоришь, что она чуть ли не тургеневская девушка. Не противоречишь себе?
— Много ты, Саня, понимаешь в бабах, у которых гормональный фон наконец-то достиг нужного уровня? У меня это случилось уже после развода, так я такое начала вытворять! Куда только моя скромность подевалась.
Чтобы в любовниках не запутаться, пришлось таблицу заводить: когда, где и с кем. Потом, конечно, чуток угомонилась, но первое время, когда, наконец-то, полностью созрела для секса, будто свихнулась на нём. И день без мужика считала бесцельно прожитым. Вот и у Людки такое могло случиться.
