Так хотя бы в то время, когда из-за сезона штормов будем балду гонять, не сходить с ума от безделья. Да и надо разыскать тех тварей, что наших людей убили. И не смотри на меня так! Я пока не собираюсь им резню устраивать. Я просто хочу оценить, с какими силами нам придётся столкнуться после окончания сезона штормов.
С моими умозаключениями о том, что следующей «весной» придётся столкнуться с наплывом искателей «трофеев», Артём согласился.
— Только они могли за это время далеко уплыть.
— Вряд ли, — возразил я.
— Что-то мне подсказывает, что от траверса Большого острова они вряд ли дальше трёхсот-четырёхсот километров обитают.
— Я с вами! — тут же объявила Кроха.
Я отрицающе покачал головой.
— Ты остаёшься здесь. Либо двести кило топлива и лишних шестьсот километров пути, либо ты, и над континентом мы пролетим только по сто вёрст от траверса острова в каждую сторону.
— Ты хочешь сказать, что я вешу двести килограммов? — фыркнула Люда.
— Нет, двести килограммов весит бочка топлива.
Плюс оружие, плюс припасы, плюс запас воды не на двух, а на трёх человек. А я с перегрузом не полечу. Топливо, конечно, довольно быстро выработается, и перегруз ликвидируем, но резко возрастёт расход горючего.
Обиделась? Ничего, на обиженных воду возят.
Приближение сезона штормов чувствовалось не только по начавшему падать барометру. Даже прозрачность воздуха изменилась, так что я не стал забираться на максимальную высоту, которую способен набрать «Робинсон». И двух «кэмэ» достаточно, чтобы заглянуть на дальность километров пятьдесят.
А дальше просто всё уже смазывает лёгкая дымка.
Я не ошибся: за прибрежным хребтом, километрах в двадцати от побережья, оказалась широкая речная долина. Небольшая река текла с юга на север, вбирая в себя ручейки, стекавшие со склонов гор. На её дальнем, более пологом склоне лес гуще, чем на ближнем к морю. Не такие джунгли, как на Большом острове, но и не жиденький. Видимо, основная дождевая масса, встречаясь с ветрами из глубины континента, выпадает в районе прибрежного хребта.
Но его склоны каменистые и крутые, так что на них клочками по лощинам растут, по большей части, кустарники лишь изредка перемежаемые «языками» более серьёзных лиственных деревьев.
После нападения дикарей на Форт ничуть не удивился, увидев в одной из лощин восточного склона следующего, уже более пологого хребта, возделанные поля и хижины. И драпающих прочь от ярко-жёлтого чудища, тарахтящего в небе, туземцев.
