Судя по оставленной ими записке, они оставили базу после трёх лет отсутствия связи с Землёй. Материалы экспедиции хранятся в тайниках. Познакомиться с материалами я ещё не успел. Как только будет возможность, перешлю их в электронном виде.
После слов о том, что по земному времени с момента моей высадки прошли сутки, у меня в голове что-то щёлкнуло, и, услышав подтверждение приёма, я попросил:
— Центр, прошу сообщить длительность настоящего сеанса связи по вашим часам. По моим часам он длился одну минуту и… четырнадцать секунд.
— Семь минут сорок пять секунд, — выстрелил голос с Земли.
— Сообщите об этой разнице научному руководителю проекта.
— Принято, Перец. Следующий сеанс ровно через сутки.
Через какие сутки? Их или мои?
Фрагмент 2
* * *Оказалось, через их сутки. По моим часам, сократившиеся до четырёх часов шести минут. Единственное, что я успел сделать за это время — перебросить к Базе три четверти «приданого» да слегка перекусить сухпаем.
На этот раз оператор начал разговор именно с вопроса о том, сколько прошло времени по моим часам. Всё это время, действуя по принципу «бери больше, кидай дальше, а пока летит — отдыхай», я размышлял над темпоральным феноменом. А вы думали, что я — никчёмный головорез, умеющий только строчить из автомата и глотки резать? А член вам — не мясо? В своё время я успел получить очень престижное техническое образование и потрудиться в очень уважаемом КБ. Пока… В общем, после суровой драки с со сломанными костями моих «крутых» кавказских оппонентов пришлось податься в бега.
А что делать, если и следователь, и прокурор, и назначенный для рассмотрения дела судья оказались не только единородцами «пострадавших», но и их какими-то дальними-дальними родственниками.
Ловили меня на западных границах, а я нелегально перешёл кордон с Казахстаном, и уже оттуда через Азербайджан попал на Украину, в суетливую курортную Феодосию. Был я на тот момент гражданином незалёжной Кыргызстанщины (пять тысяч «вечнозелёных» казахскому жулику, и самый настоящий, вбитый в официальную компьютерную базу КР, паспорт в моих руках), украинское гражданство мне светило лишь через восемь лет, из которых три года пришлось бы жить по виду на жительство, и лишь после этого подавать заявление на гражданство.
Но нашлись добрые люди, подогрели, обобрали, говоря словами незабвенного Ипполита из «Иронии судьбы».
